главная

ИСТОРИЯ - НАВСЕГДА

ПЕРВЫЕ ГОРЧАКОВ...

Рейтинг@Mail.ru
научные публикации

КОНСЕРВАТИВНЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ

Печать

Опубликовано 03.07.2018 08:11 , Автор: Магнитов С.Н. Категория: КОНСЕРВАТИВНЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ

концепция
1. исторический шанс
Давно замечено парадоксальное явление: консерватизм стал российским и мировым трендом, но доктрина не сформирована, озвучены только несколько манифестов. Притом, несмотря на раннее появление, зрелость мысли уже со времени Эдмунда Бёрка, консерватизм не имеет международного оформления в виде доктринального интернационала. Коммунистический, несмотря на крушение, в разных формах есть, социнтерн есть, либеральный есть – а у мощной доктринальной школы нет. Каковы причины такого положения вещей и можем ли мы поправить эту историческую несправедливость нашими силами, главный вопрос этого материала. 
Способствует разрешению этого вопроса необходимость и возможность России стать лидером консервативного процесса, поскольку на уровне первичных идеологем это уже происходит: президента России уже называют лидером консервативного мира.   
Тем не менее, мы хотели бы остановиться не на наших желаниях и соблазнах, а на трудностях, которые стояли перед консерватизмом прежде и стоят сейчас.
 
2. необходимо качество
Идеологии не рождаются по желанию, - они приходят в ответ на возникающие проблемы и угрозы. Именно возрастающее количество проблем и угроз делает консервативную теорию и практики необходимой, а создание Консервативного Интернационала неотъемлемой частью процесса, поскольку проблемы и угрозы носят именно интернациональный характер.
Исходя из этого возникает первое требование, которое сегодня достаточно сложно выполнить: для эффективного противостояния угрозам доктрина должна быть сама эффективной и не несущей угроз. Уже здесь очень много открытых вопросов.  
Первый вопрос - преодоление дискредитаций псевдоконсерватиных предложений, что нужно сделать не только отрицая неимманетнтные и маргинальные и версии, но и формируя свою положительную часть. Политик Стариков называя себя консерватором, упоминает о международном съезде в СПБ 22 марта 2015 года «правых» и «консерваторов» («Международный русский консервативный форум») как о явлении дискретитирующем. Но ответить на вопрос: а какой же нужен консерватизм – ответа не даёт, что делает консерватизм не более чем модой.
То есть консерватизм стал неким разменным фантомом, которым пользуются все из-за моды или непонимания. Но логика разменных монет стремиться к минимализму и полной дискредитации. Возникла опасная ситуация: консерватизм необходим, но он слабо артикулирован, а значит пока неприменим.
Если мы хотим кушать, это не значит, что созрело яблоко. Увы, наши желания не рождают плод. Необходимость в консерватизме не рождает сам консерватизм. И это проблема. Есть масса взаимоисключающих версий, которые не сходятся и не вяжутся друг с другом, но тем не менее сама потребность представляется делом решенным, почему и хлынула в массы волна сырых концептов. На международный уровень нам необходимо выводить продукт с однозначным признаком конкурентного качества. Иначе вместо преимуществ мы получим провал.
 
3. поспешить, но не насмешить
Кто успеет разгрести доктринально-концептуальные авгиевы конюшни, тот и возглавит КОНСИНТЕРН. Но несмотря на то, что нужно спешить, нельзя суетиться. Даже лёгкий понятийный абрис показывает, насколько этот процесс может быть конфликтным.
Желание же политиков, носителей консервативной – будем точны – претензии, позиционировать себя, следует повременить. Мы призвали бы не использовать понятий, которые не стали доказанными. Причина проста: если мы будем использовать направо и налево неготовый и сырой концепт, то мы его только дискредитируем. И себя тоже. Есть ли смысл выставлять себя посмешищем, предлагая массам вместо хорошо пропеченной лепёшки сырое тесто? 
Это тот случай, когда переработка породы ради золотника стоит того, чтобы перерабатывать не спеша. Торопливость губит многих. Нужно погружение в материал. Предметным погружением в проблему не занимается практически никто, за исключением, может быть, г. Аверьянова, создавшего труд «Традиция и динамический консерватизм», где взгляд на потенциал нашего возможного лидерства в этом направлении доказано многими доводами.  
Мы сможем заявить о своих претензиях на лидерство в КОНСИНТЕРНЕ в случае, если мы представим, если не учение полностью, то сам путь и технологию получения мирового доктринального качества при преодолении фундаментальных противоречий и проблем Доктрины.  
 
4. методический педантизм в несмешении понятий
Первая проблема консерватизма – отсутствие доктринальной заявки у самого его основателя Эдмунда Бёрка. Бёрк написал в 1790 году «Размышления о Французской революции» без претензий на доктринальную судьбу. Но текст получился настолько выдающимся с интеллектуальной точки зрения, что стал основанием именно идеологическим. Но тем не менее направление основателем названо не было.
Вторая проблема консерватизма – отсутствие до сих пор внятного монографического труда по концепту. А если нет концепта, из чего рождаться доктрине?
Третья проблема - это массовое определение консерватизма через синонимические аналоги, которые не имеют отношения к доктрине, являясь другими концептами. Если млечный путь объяснять через сухое молоко, то понятнее будет мука, именно она укрепится в сознании. Так и с консерватизмом, когда его определяют через другое – остаётся как раз другое. Между тем консерватизм требует собственного доктринального определения. И в этом нужна совершенная точность.
Часто консерватизм определяется через то, что само ещё не определено. Например, через патриотизм. А у патриотизма у самого проблемы. Он определяется как любовь к Родине. Но «патрио» – это Отец. Патриотизм - учение об Отечестве, - производном от Отца. Тогда понятие торопится стать не политическим, а религиозным – по понятному концепту Отца Небесного. Политизация патриотизма началась с римских времен: Отец – это глава государства, в таком случае патриотизм – это учение о Главе Государства, и следом - об отеческом начале Государства. Это именно учение о главе государства и вообще о мужском начале государств и в государственности. Ему нужно разъясниться о том, что такое Отечество в отличие, к примеру, от Родины?
Как Отечество относится к консервативному концепту – вопрос открытый и трудный. И в этом контексте, прежде чем определять консерватизм, патриотизму нужно для себя решить проблему женщин на троне. Более того, как быть с английской королевой, которая не только глава государства, но и глава Англиканской церкви!  
Если кто не желает «семейных» ассоциаций при установке уважать только государство, тогда следует применять термин «этатизм» («этате», государственность, учение о государстве). Это значит, патриотизм, этатизм – отдельные концепты, выяснение отношений консерватизма к которым ещё предстоит. Но точность при определении сути вещей – единственный гарант успеха в нашем деле. Начать с точности – значит придти к точности. Если вы пренебрегаете смыслом слова, тогда не используйте его. Та же история с национализмом и традиционализмом.
Но если с названными концептами консервативная доктрина будет выяснять отношения, то есть совершенно одиозные и непродуктивные определения, к примеру, понятия правого, левого и центра. Консерваторов записывают в правые, но оснований никаких для этого нет. Консерватизм как одна из крайностей сразу вызывает сомнения. Необходимо вывести консервативное учение из ложных парадигм.
 
5. концептуальный эмбрион 
Прежде чем говорить о содержании, есть смысл остановиться на знаке, который мы используем. Сама его сложность, история и трактовки говорят о неслучайности, а значит смысловой насыщенности, где конечное понятие «сохранять» одно из производных.
Трудности разделения слова на части касаются в первую очередь части «сервант», трактуемого как корень. На самом деле это сложное слово, состоящее из двух корней. Первый: ser (sir- анг., sieur – старофранц. и проч.) и означает высокий титул, вплоть до царского. Второй vant означает систему мачтовых крепежей. Обобщаясь и соединяясь, эти два корня формировали понятие «укрепленной вертикали». И долго это сочетание было самостоятельным, но – тоже важно – общеевропейским, о чем говорит испанская фамилия Сервант-ес - и морское дело, которое фактически породило мощное обобщение. Тысячи корабелов наблюдали парадокс, как мачта «создаёт» корабль: пока есть мачта – есть корабль, нет мачты – нет корабля, поэтому борьба за сохранение своих мачт и уничтожение чужих была приоритетной. И это несмотря на то, что корабль – все-таки чудо водной стихии. Иначе говоря, корабелы давно заметили, что самый эффективный способ борьбы с водной стихией это использование воздушной стихии при помощи мачтовых парусов. И лишение мачт означало конец корабля.
Таким образом, Консерватизм как лингвознак состоит из пяти значимых частей: «кон»=con (начало-конец-цикл, круг), «сер»=ser (титул, статус), вант=vant (система вертикальный крепежей), изм=ism (система знаний, учение). Таким образом, перевод, близкий к линговознаку: учение о сумме укрепления титульной вертикали. Заметим, понятие сохранения, ранее считающееся основным, становится вторичным, производным. Причем речь идет не о механическом сохранении, а сохранении для укрепления. То есть изначально консерватизм не рассматривается как всесобирательство, как сохранение всего подряд, включая слабого, не способного крепить.
Сказанное позволяет отметить следующее: Консерватизм утверждает себя в части мирового процесса. Это неабсолютное учение. Это значит его разработка вполне укладывается в конституционные возможности статьи 13: одно учение из многих. То есть консерватизм - это доктрина не целого, а части. Иначе говоря, уже на старте ясно, что она не будет претендовать на абсолютность. Это значит, что она не собирается подавлять конкурентов, а собирается конкурировать с ними. Поэтому все обвинения в возможных тоталитарных претензиях бессмысленны, а это значит что всё тоталитарное, выдающее себя за консервативное учение, ложно.
 
Далее мы останавливаемся на четырёх очевидных составляющих Консервативного Учения, открыто подчёркивая наличие противоречий и трудностей, чтобы не скрывать сложную перспективу формирования КОНСИНТЕРНА. Это позволит уже на старте освободиться от профанов и недалёких пропагандистов.
 
6. в начале - антиреволюционный концепт
Несомненно, что консерватизм возник как реакция, ответ на разрушительный революционизм. Шедевр Бёрка «Размышления о Французской революции» не оставляют в этом сомнения. Однако дальнейший отказ, думается, умышленный, от эталона погрузил консервативную мысль в мутную воду произвольных версий. Немецкая и итальянская школы внесли понятие «консервативная революция», что привело к порче учения после насильственного привязывания к национал-социализму и фашизму.
К сожалению, до сих пор антиреволюционный консерватизм жестко и однозначно не растождествлён с названными школами. Между тем всё доступно: у Муссолини фашизм – революционное течение, переворотное, нацеленное на дальнейшее разрушение – войну. Он вдохновлён своим предшественником Маринетти, который фактически является родональником фашизма, написав свои манифесты и став мировой известностью задолго до Муссолини. А у Маринетти главная идея предельно антиконсервативна: отказ от прошлого во всех формах (вплоть до грамматики!), что по своему озвучил Бурлюк с Маяковским уже в своем манифесте «Пощечина общественному вкусу» (1912 г.) с его: «Прошлое тесно. Академия и Пушкин непонятнее гиероглифов. Бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. с Парохода современности» с недвусмысленной неолингвофанией в связке с отрицанием традиции: «Мы приказываем чтить права поэтов: 1) На увеличение словаря в его объеме произвольными и производными словами (Слово-новшество) 2) На непреодолимую ненависть к существовавшему до них языку. То есть уже на антиреволюционном и антитрадиционом моменте можно сделать это различение и отнять консервативный концепт у тех, кто его дискредитирует.  
 
7. консерватизм и традиционализм
Мы выйдем на мировой уровень, если не будем скрывать сложности и конфликты. А научимся управлять ими в доктринальной работе. Это позволит нам миновать этап неквалифицированных дискуссий, возлагая их на самих спорящих. К примеру, по вопросу о традиционных ценностях пусть традиционалисты доказывают качество своих традиций и меру их качества, а консервативное учение будет только это качество аттестовать и стратифицировать.  
Для этого следует, в первую очередь, начать с того, чтобы понятие традиции дебанализировалось, поскольку стало синонимом слова «обычно». Такая синонимия говорит о безграмотности. К примеру, Навальный в Самаре 03.03.2017 произносит «традиционная для России конспирология». Это безграмотно.
Слово «традиция» нужно защитить, придав ему статус понятия. Традиция – это переданное от одного поколения к другому (по инициации, по наследству и проч.). В этом контексте консерватизм, несомненно, традиционен, поскольку берёт для укрепления переданное по наследству. Но – что важно - не всё. Почему и возникает учение – традиционализм, разрешающий вопрос, что именно передавать, что музеефицировать, а что утилизировать. Это становится предметом споров и в консерватизме – какую именно традицию консервативная практика принимает. Конкуренция традиций – дело конфликтное. «Анненербе» тоже занималось традицией, но провалилось, поскольку не то воспринимало и культивировало.  
Решительная проблема для консерватизма заключается в стратегическом выборе – идти на конфликт с неприемлемой традицией: если принимается не все, а часть, – то конфликт неминуем: почему принимая и сохраняя одно, не принимается и не сохраняется другое? Генон, предполагая сохранять мистическую традицию, идущую от Высшего, ничего не говорит о сохранении традиции кожеплетения. И почему жрец, передавший дух учения – в традиции, а дед, передавший навык косьбы, нет? Это конфликт.    
Вторая конфликтна проблема: отказ от принятия передаваемого. Уже в мистической традиции не все переданное надо было брать и сохранять. То есть негативная позиция консерватизма – отрицание передаваемого - тоже имеет место быть.
Третья конфликтная проблема: что делать с переданным, если не стоит торопиться брать всё подряд. Платон передан и культивируется, но есть гениальный «Парменид, а есть сомнительный «Пир», который, мягко говоря, не вписывается ни в какую традиционную парадигму, а в зороастрийской попросту исключается. Значит избирательность традиции останется серьезной проблемой и полигоном для борьбы – за приоритет или утилизацию. Автоматической преемственности не предвидится. К примеру, в каком виде консервативная мысль должна принять написанное Руссо, категорически не принятое Бёрком? Отвергнуть или, взяв, расшинковать Руссо настолько, чтобы он не только не претендовал на будущее, а был вечной умиляющей мумией из кунсткамеры в поучение потомкам?  
 
8. антиэгалитарная иерархия и антибольшевизм
Один из важнейших конфликтных концептов консерватизма – антиэгалитарная иерархия, ибо второй явный неприятель консерватизма – именно эгалитаризм, «равенство», «уравнивение». Именно эгалитарные учения уничтожают титульную, всегда иерархическую, вертикаль, которая представляет собой существо власти всех социальных систем. Это было бы первым шагом в преодолении того самого двойного стандарта, когда практически вся Европа иерархична, но при этом проповедует либерализм.
Но важно отметить, что не всякая существующая иерархия пройдёт испытание качеством. В этом смысле эгалитарная претензия – лучше равенство, чем гнилая иерархия – снимается: консервативная мысль однозначно ставит на эффективную и крепкую иерархическую систему, что может сильно поколебать и Кобург-Готских, и Виндзоров. Напомним, что династическая версия формирования иерархии давно себя исчерпала. Поэтому в борьбе с эгалитарностью, консервативное учение заинтересовано в формировании конкурентной иерархии, а не сохранении пустых титулов, от которых остались только гербы на замках. Чтобы у эгалитарных школ не было оснований утверждаться на слабой вертикали власти.  
Это значит консервативное учение не только напрямую борется с уравниловкой, но и косвенным образом – не принимая слабые, если хотите, лимитрофные, вертикали титульной власти путём придания консервативному началу динамических свойств.
В борьбе с уравниванием консерватизм, несомненно, сталкивается с большевизмом, то есть лжеиерархией, которая формирует статусные качества и титульность количеством голосов и мнений избирателей. Практика принятия решения путём суммированного мнения большинства, когда ни одно количественное решение в мире не может быть профессиональным, исчерпало себя.
 
9. антилиберальная инициатива 
Свобода слова и права человека несомненные консервативные ценности, если речь идёт именно о Слове, а не о лжи и глупости, о праве, а не произволе. По недоразумению ставшие либеральными права и свободы ещё со времен Бёрка получили точное определение: право без ответственности - произвол, что делает его предметом криминологии, как и слова без доказательства – ложью.
Это значит, ответственность формируется с понятия допуска, что во всем мире стало рабочим трендом, но в идеологию не вошло. Господин Ремчуков в 2008 году на «Эхо Москвы» 08.04.2013 в диалоге с О.Чиж описывает любопытную историю о Маргарет Тэтчер, произошедшую в середине 80-х на пресс-конференции в Штатах: «Когда американский журналист очень настойчиво о чем-то спрашивал, она подняла этого журналиста и говорит «Так, вы – американец?» - «Американец». Очень уважаемое было СМИ. «Назовите мне столицы всех 50 штатов Америки». Ну, тот растерялся, потом немножко поговорил, но на 18-м штате он уже спутал самый крупный город, который не является столицей. И она ему сказала «You are not qualified to ask me questions», то есть вы не выдержали экзамена, чтобы задавать мне вопросы». Как к этому относиться? Тэтчер в диалоге с журналистом остановила его, показав недостаточность его интеллектуальной претензии и, тем самым, показав журналисту «его место». То, что это совершенно недемократичные действия, скажет любой либерал, но в чем Тэтчер не права? Если ты выходишь на диалог с мировым лидером – так соответствуй. Вполне консервативная позиция. Тэтчер в этой живой ситуации ставит вопрос о профессиональном качестве человека в отношении его абстрактных прав, отдавая приоритет профессиональному качеству человека. Но разве этот консервативный принцип для каждого руководителя сегодня не очевиден?
Но важно было другое: она требовала от себя того, что требовала от других. Если от неё требовалось интеллектуальное качество, то она себя не щадила. Ремчуков продолжает. «Она шла на пресс-конференцию, допустим, она знала, что там будут вопросы тюремной системы ... Она знала накал лампочек в каждой камере на каждом этаже, она знала все детали. Она готовилась к пресс-конференции, это не была пресс-конференция заготовленных журналистов».
Установка применить по отношению к себе свои же правила, несмотря на их жесткость, несомненная консервативная мораль, которая в конечном итоге будет выигрышной. 
 
Несомненно, что против восходящего консервативного тренда будут играть противники, у которых есть весомые контраргументы. Мы не будем скрывать трудностей, но предлагаем эти трудности перевести в задачи, подлежащие решению.
 
10. у каждого своя традиция - значит КОНСИНТЕРН невозможен 
Назван ключевой контраргумент, переходящий в апорию: у каждой страны своя традиция, невозможно объединение того, что уже несведено. Невозможно объединить традиции, которые конкурировали в прошлом.
На преодоление этой апории работал Генон, сформировав понятие единой мистической и духовной традиции. И, если бы он не перешел в ислам, его работа была бы интересной. Но важно иное: создается не традиционалистский, а консервативный интернационал. Консерватизм может только предложить техники интернационального увязывания национальных традиций на основе качества –  того, что войдёт в Консервативную Доктрину. Это - одна из задач КОНСИНТЕРНА.
 
11. все традиции смешаны, авторство не найти – значит КОНСИНТЕРН невозможен
Одно дело национальная традиция утверждена, а другое – является результатом исторической компоновки. Все попытки извлечь своё из смешанного приведут только к конфликтам. А зачем лишние конфликты?
Мы полагаем наоборот: добиться исторической правды настолько же значимо, насколько значимо обретение исторической перспективы. Консервативная стратификация упорядочит хаос в истории, что даст возможность двигаться вперёд – каждому на собственных ресурсах. Для этого не нужно бояться консерваторам взять и своё. К примеру, этатизм как политическое выражение властной вертикали, являясь несомненным консервативным концептом, взял почти готовым Сталин. Это значит, что в этой части Сталин вообще никогда не был ни коммунистом, ни марксистом, ни социалистом, а консерватором.
 
12. консерватизм дискредитирован, поэтому аморален и КОНСИНТЕРН невозможен
Некоторые техники различения с фашизмом мы дали выше, но есть более жесткие варианты, к примеру, антивождистская, охранительно-антивоенная природа консерватизма отрицает милитаристско-криминальную природу фашизма. Это доказывается достаточно просто. А признание за консерватизмом права не только принимать традицию, но и отрицать передаваемое, поставит на свои места дискредитирующие имитации, подобия и подлоги.   
 
13. КОНСИНТЕРН невозможен, поскольку учение шагнуло далеко вперёд и сейчас работает под грифами НЕО, УЛЬТРА, ПОСТ и проч. 
Наиболее проворный вариант отказаться от построения КОНСИНТЕРНА, заявить о его ветхости и устаревании в его же пределах. Есть новые правые, есть американские неоконы и проч. – вот они могут строить НЕОКОНСИНТЕРН. Штраус создал новый консерватизм – зачем нам Бёрк с его устаревшей фактурой и интеллектуальной чистотой и непосредственностью?
И в этом случае есть противоядие, поскольку под грифом «нео» идёт не пополнение учения, а его искажающая дискредитация. Штраус вошел в историю политической мысли как фактический легализатор и пропагандист теории и практики двойных стандартов. Пока простые люди на академических семинарах и неискушенные политики спорили, этичен ли такой подход в мировой политике, в социальном строительстве, Штраус в нем не сомневался. Суть двойных стандартов заключалась в том, что одна норма применялась для своих интересов, другая – для интересов оппонента. То есть справедливое, но убыточное и невыгодное, отдавалось, навязывалось оппоненту, а выгодное, пусть нарушающее нормы и договоренности – себе. Как правило, двойные стандарты тщательно скрывались и были площадкой для дипломатической игры. Причем сущностью дипломатической игры было то, чтобы заставить оппонента обнажить свои двойные стандарты и уличить его в них. То есть двойной стандарт был делом постыдным и скрытым. Иначе говоря, на практике такая политика давно пустила корни, но пользователи скрывали суть процесса или объясняли дефектом отношений. Но Лео Штраус во всеуслышание объявил это нормальным. Более того, он допустил, что содержанием второй позиции стандарта – выгода – может стать ложь, сомнительное легендирование, а главное безответственность. Тогда это «нео» не имеет отношения к Консерватизму. 
 
Далее возражение поступает от симпатизантов Консерватизма: не нужно подвергать искушению Учение, поскольку оно проиграет конкуренцию другим учениям, если выйдет в открытую. Ни строго проработанной доктрины, ни ученых, ни ораторов нет, а значит консерватизм может проиграть. Лучше в малом теплиться, чем быть сожжённым в прямом противостоянии.
Мы считаем это серьёзным предупреждением создателям КОНСИНТЕРНА. Более того, мы помним, что коммунизм Маркс озвучило легкомысленно: за 20 лет (!) до первого тома «Капитала», то есть задолго до момента доказательства его. К чему привело, известно. Можно не торопиться претензии без оснований воплощать целиком. 
 
14. консервативная конкуренция как способ ускорения
Конкуренция считается либеральной технологий, но это по недоразумению. Конкуренция строго консервативный концепт и технология. Напомним, что конкуренция понятие церковное. Кон - круг, «кур» - совместность, общность (курия – от закрытого пространства дома – курень – от курящегося дыма, курятника, курицы и т.п.). Конкуренция – в конклаве – в борьбе, часто в поединках, заключается в выборе лучшего без уничтожения, а для упорядочивания: признание в борьбе лидера, при котором растут и усиливаются все конкурирующие – вот суть конкуренции. В либеральной версии, если другой не уничтожен, это не конкуренции. И мы согласны: это не конкуренция, а уничтожение, явление криминальное.  
На самом деле, это может быть, самый сложный момент: конкурировать внутри школы за качество среди единомышленников – это и есть главная и гласная технология сохранения сильной вертикали. 
Консерватизм не только не отменяет, он обязывает к конкуренции – борьбе за качество и лучшее. Несомненным способом ускорения при формировании Мировой Доктрины может стать одно из самых эффективных, но утраченных, традиционных технологий, универсальных, известных практически всем народам – открытого конкурентного поединка, где есть победитель и есть побежденный (а не просто проигравший, который, не как у г. Соловьева, остаётся при своих), который слагает полномочия и претензии, тогда как победитель получает преференции. Сам страх поражения при сложении полномочий заставит, по нашим расчётам, снять претензии половины отечественных претендентов и более 2/3 зарубежных. Консерваторов масштаба хотя бы Штрауса у наших международных конкурентов нет.  
 
15. воспользоваться историческим шансом
Мы хотели бы озвучить не столько необходимость (она для масс очевидна), а крайние сложности на пути к созданию КОНСИНТЕРНА и сам путь Консерватизма к Мировому Олимпу.  
Но главным аргументом необходимости этого пути может стать исчерпанность футурологических проектов. Прошлое может дать больше питательных знаний и техник строения общества. Эту мысль внятно выразил г. Аверьянов комментарии к своей книге: «Принято считать, что традиция консервативна, что она склонна видеть свои высшие достижения в прошлом. Но это не так. Традиция как культурная система активна и жизненна, когда она сопрягает свое-высшее с настоящим и будущим, когда она воспламенена ожиданием своего-высшего. Вместе с тем, наивно предполагать, что новые достижения будут выше всех прежних – традиция консервативна в том смысле, что она смотрит на прошлое трезво: видит, что сложение всех достижений и подвигов предков всегда перевесит своим грузом сегодняшний творческий порыв. Прошлое может быть не перевешено, а перечеркнуто ‑ и не теми, кто творит и открывает новое, а только теми, кто разрушает и забывает главное. (http://www.dynacon.ru/content/articles/578/)
Считаем, что шансом стать лидером мирового консервного тренда нужно воспользоваться. Это наша историческая миссия. Есть необходимость, сформировалась возможность в лице российского лидера, ситуация созрела - надо дерзать. 

Книги автора можно приобрести здесь
Лаборатории и Программы


ЛЮДИ-ТИТУЛЫ

У нас большие п...

РЕАЛИЗАЦИЯ КНИГ доктринальная серия


CONSERVATISMНАШ СОВРЕМЕННИК  БЁРКПОППЕРИОН основания для верификации государствКОНСЕРВАТИВНАЯ ПЕДАГОГИКА
Международные конвенции


ФОТОГАЛЕРЕЯ

Дипломатия крас...

РЕАЛИЗАЦИЯ КНИГ тематическая серия


МонархияТАНКИ ПОБЕДЫ сборник статейАнтиголливудПОЛИТИЧЕСКИЙ  РОК-Н-РОЛЛДипломатияИнтеллигенция