![]()
![]()
Научный поиск сродни золотоискательству – от ошибки и напрасных работ до найденной жилы – один шаг. Второе издание книги «Пугачёвщина. Что это было? К 250‑летию пугачевского бунта» потребовалось в силу ошибки в следствие доверия к официальной историографии, на которую мы во многом опирались в 2023 году.
Можно было бы «замять» ошибку, но в науке так повелось, что оппоненты не видят сильные стороны ваших работ, а настаивают на внимании к слабым. С этим невозможно не считаться. Та самая соринка в глазу действительно создаёт проблемы видению вопроса.
В чем принципиальная суть ошибки?
Речь идет о самом таинственном периоде мировой Пугачевщины, самом закрытом и самом неизведанном периоде между поражением Пугачева при Лягушино (ныне Ключевка 2-я) и его возникновением в условном Асылгужино, вблизи Пристани (ныне Старая Пристань в составе Айлинского сельского поселения) – входе в Сатку со стороны Внутреннего Урала. То есть официальная наука вообще не знает, где Пугачев был между двумя судьбоноснейшими битвами и судьбоносными для России поражениями Пугачева. Как будто их не было!
Чтобы хоть от чего-то оттолкнуться, мы поддались музейным версиям, которые якобы были построены на местных материалах. У нас в голову не могло прийти, что в музеях будет царить, мягко говоря, полная неясность.
И вот мы радуемся открытию бегства Пугачева от Лягушино в Байгазино. Опираемся на исследования чебаркульских краеведов 1974 года (см. Приложение) – что Пугачев, собрав байгазинских от 2000 всадников идёт на Чебаркуль, сжигает крепость, вешает офицеров на высотке и идёт дальше на Златоуст.
В Златоусте мы опираемся опять-таки на музейщиков: Да, был, да сжег завод, да буйствовал – устроил погром, 2 тысячи смертей.
И в Сатке – нам говорят: ну конечно, был, сжёг завод.
Более того - мы находимся в пространстве между Лягушино и Саткой, где Пугачевских омонимов – и топонимов, и гидронимов – больше, чем Ленина при СССР. Ну куда от этого деться? - Мол вот - народ подтверждает.
Мы были довольны тем, что доказали главную мысль – Пугачев на Урале не занимался освобождением крестьян, он занимался захватом Урала с целью создать столицу в Сатке и короноваться с помощью староообрядцев с подачи Филарета, при отчетливо просматривающейся поддержке Папства.
Все билось! И мы предложили миру книгу «Пугачёвщина. Что это было? К 250‑летию пугачевского бунта».
Все билось. Кроме одного. А где в этой красивой версии был Михельсон?
В рамках этой версии есть два варианта действий Михельсона. Дорога одна – он идёт либо впереди Пугачева – то есть бежит от него, либо он преследует Пугачева.
Наш научный коллектив погрузился в споры этих двух версий. Мы их честно показали в первом издании, оставив в этом вопросе зону неопределённости.
Но мир не без добрых людей – и последовали скептические осуждения в некомпетентности от краеведа, уроженца села Айлино (Старая Пристань) Владимира Криницина. Он жестко поставит вопрос отсутствия Пугачева в Сатке в принципе.
Мы погрузились в исследования: Вчитались в донесения Михельсона. И схватились за голову: книга, которой мы гордились за открытия и праведные смыслы, получила удар. Не катастрофичный, не опровергающий основную концепцию, но удар. Что делать?
Короче, 2025-й год мы посвятили тому, что излазили всё это пространство для хронометража на местности, на документах, на картах.
То, что мы нашли, – не просто усилило нашу версию – оно сделало её окончательной и безупречной.
В чем главное?
1. В Байгазино, получив войска Сара, Пугачев, а точнее, его Некие Штабные Разработчики (нельзя забывать, что Пугачев здесь никогда и нигде не был, - а это самые высокие и топкие места Южного Урала и просто обязаны были быть кто-то, кто детально знал местность, кто Пугачева сопровождал и направлял) разделили войска: Байгазинские пошли на Чебаркуль чтобы войти в Сатку с востока, а Пугачев пошел на Караси и потом объявился на северном входе в Сатку, о чем твердил в донесениях Михельсон.
То есть Пугачева в Чебаркуле не было! Пугачевцы были - байгазинские, и по приказу Пугачева сожгли крепость как отступников, которых вернул под руку Империи Михельсон, и повесили офицеров.
Это подтверждает нашу версию, что после поражения в Троицке и успехов Михельсона в Горно-заводском Урале, у Пугачева кристаллизовалась чисто военная версия дальнейшего поведения. До этого, напомним, доминировала Административная версия – перехода городов и заводов под руку Петра Третьего (Пугачева). Это мало кто замечает, но на момент появления Пугачева в Магнитой в апреле 1774-го – весь Урал – весь! – административно был захвачен гениальными администраторами – Грязновым, который взял линию от Уфы до Кыштыма и Еткуля, и Белобородовым, который взял контур от Кунгура до Каслей – чисто административными методами! Исключения вроде Режа, были, но они погоды не делали. Пугачев шел на Урал на готовое - уже как к себе домой! – Надо было доделать формальности – воцариться – и дело сделано.
Мы просто ещё недопонимаем подвига Деколонга и Михельсона.
2. Пугачев от Карасей миновал горы, выйдя во Внутренний Урал. Вопрос на сегодня где – либо он пошел напрямую – до озера Тургояк через низкий и проходимый Ильменский хребет, либо мимо озера Аргази – через Юрму.
Обратим внимание – не мытьем, так катаньем Пугачёв шел в Сатку. Официалы скрывают это потому что не могут объяснить – чего ему далась эта Сатка – лазить по горам – когда кругом огромные пространства, более доступные, богатые и интересные.
Но отсюда понятно, что он не мог преследовать Михельсона, что странно по самой логике момента: Михельсон сокрушил Пугачева у Лягушино – и начал бегать от него – от Чебаркуля до Златоуста а потом до Сатки? Это как понять? Особенно с учетом того, что Михельсону достаточно занять на пути из Кундравинской слободы любое узкое место – чтобы остановить любое количество войск на дороге, где по сторонам только сплошные стены сосен, тайга, болота и топкие реки (напоминаем дело было в паводок – май).
Но главное другое: А как Пугачев мог перепрыгнуть идущего сумасшежшим темпом Михельсона, которого преследовал, - и оказаться в Пристани, где саму пристань сжёг и соединился с войсками Салавата Юлаева (и другими разрозненными группами). Где в каком месте он мог, преследуя Михельсона, оказаться в Пристани? Да никак!
Тогда получается всё-таки Михельсон шел … но за кем? Михельсон, узнав, что Пугачев двинул на Караси, все понял, и устремился из Чебаркуля в Сатку - просто зная, что он не должен допустить одной фундаментальной вещи: соединения Сатки и Пугачева. Он, лучше знающий это пространство, как военный, понимал, что если это произойдет – то будет просто конец Империи. Пугачева из мощнейшей Естественной Крепости Сатка уже не выковырять никаким образом. И он пошел на страшный риск – попасть в две катастрофически для него засады, которые приготовили ему Пугачевские Некие Штабники, которые прекрасно знали местность. С востока в Сатке его подпирали байгазинские, с севера – Салават с Таишем во главе с самим Пугачевым, а на западе курсировал Юлай Азналин – отец Салавата Юлаева. Но Михельсон сделал шаг.
Это отдельный вопрос, мы его раскроем, но он главный в том, что если Пугачев не был в Чебаркуле – то он не был и в Златоусте, тем более, в Сатке. Михельсон без боя занял Сатку в момент, когда Пугачев шёл через горы к Пристани со стороны нынешнего Карабаша. Конечно, есть один спорный вариант – Пугачёв мог от Тургояка по рабочей дороге прошмыгнуть в Златоуст, а затем по кувашинской дороге и дорогу на Ай в районе нынешнего Бердяуша в места сосредоточения старообрядцев. Но сомнительно. Просто зачем рисковать встречей с Михельсоном лоб в лоб. Пугачев мог в любой момент попасть в засаду – подобную лягушинской, когда он запертый соснами с обеих сторон на дороге просто расстреливался в упор. Зачем повторять ошибки?
Нет, он скорее всего, принял решение уничтожить Михельсона в Пристанской ловушке и, скорее всего, прошел к Пристани по Юрме. Эти бои подробно описаны в донесениях Михельсона генерал-поручику Щербатову.
Об этом говорит пошаговая хронология событий.
Это меняет весь контекст и смысл, главный из которых заключается в невероятной степени предварительной штабной подготовленности Пугачева и его соединений к ведению Войны именно на Урале по его захвату, что доказывает нашу концепцию, что целью Пугачева на Урале, – да и всей Пугачевщины, - была Сатка, которая была выбрана столицей Пугачевского Царства, к чему, судя по уровню документального оснащения пугачевцев, уже бумаги были готовы!
Озвучить и оснастить аргументами эту версию – задача второго издания книги.
Книгу авторов настоящей публикации - «ПУГАЧЕВЩИНА. Что это было? К 250-летию пугачевского бунта» можно приобрести здесь: https://kmbook.ru/shop/pugachevshhina-chto-eto-bylo-k-250-letiyu-puga/
Приложение
Пугачевцы в Чебаркуле
«Память не повесить, Слово не казнить,
Имя Пугачева Вечно будет жить...» (Из народной песни)
Среди жителей нашего города, окрестных сел и деревень нередко разгораются споры о том, был ли Пугачев сам лично в Чебаркуле? Действительно, пугачевцы кого-то казнили или высотка Висельник получила незаслуженно это название? Споры возникают и по другим вопросам.
И решили следопыты школы № 1 попытаться дать ответы на эти и многие другие вопросы. Значительную помощь в работе следопытов оказал коллектив библиотеки завкома метзавода (сегодня – городская библиотека – ред.)
Через библиотеку мы получали редчайшие книги по интересующей нас теме.
Следопыты очень благодарны сотруднику Челябинского областного краеведческого музея И. В. Дегтяреву, который помог нам найти нужные архивные документы.
Собранный материал оформлен в двух экспедиционных журналах. С этим материалом следопыты Николай Василенко и Валя Яровикова в октябре прошлого года (1972 года - ред.) выступали на районной краеведческой конференции. Люда Кузнецова, Маша Свободина, Лариса Стрельцова, Люба Птицина и другие участники похода выпустили очередной номер стенной газеты «Следопыт» № 3.
Убедившись в том, что материалы воспринимаются с интересом, решили мы их обобщить и поведать читателям «Южноуральца». Первым этапом поиска следопытов было изучение многочисленных научных трудов, архивных документов и художественных произведений о восстании Пугачева. Большую часть их мы достали через межбиблиотечный абонемент. Особое внимание ребята обращали на те документы, в которых говорилось о роли Чебаркульской крепости и участии ее казаков в крестьянской войне.
В своей «Истории Пугачева» А.С. Пушкин, много раз упоминает о Чебаркульской крепости. Только во 2 томе он упоминает нашу крепость более 10 раз. Но был ли он сам в Чебаркуле, нам пока неизвестно.
Много и других работ изучили следопыты в период подготовки к походу. Это и книга Андрущенко «Крестьянская война 1773-1775 годов», и книга X. И. Муратова «Крестьянская война 1773-1775 годов в России»; и труд Ю.А. Лимонова, В.В. Мавродина, И.Н.Почкаева «Пугачев и его сподвижники». А также книги Петрова «Исторический роман Пушкина» и Н. Дубровина «Пугачев и его сообщники», и А.И. Дмитриева-Мамонова «Пугачевский бунт в Зауралье и Сибири», и историческое повествование В. Шишкова «Емельян Пугачев» и многие другие.
Тщательное изучение литературы о событиях 1773—1775 годов дают возможность и право написать следующую главу.
Когда Емельян Пугачев двести лет тому назад объявил народу «вольность, истребление дворянского рода, отпущение повинностей и безденежную раздачу соли» (А. С. Пушкин), то русское и башкирское население всего Южного и Среднего Урала единодушно стало на его сторону.
Поздней осенью 1773 года до казаков Чебаркульской крепости дошла весть о том, что главная армия Пугачева ведет упорные бои за Оренбург, а его верный сподвижник Чика- Зарубин с 12-ти тысячным войском осадил губернский город Уфу.
Забурлили, накаляясь, страсти. Бедняки собирались группами, вспоминали старые обиды на богатеев, обсуждали события. Здесь были и седобородые старцы - первые переселенцы, и их уже степенные сыновья - ровесники Чебаркульской крепости.
За 37 лет своего существования крепость превратилась в большой населенный пункт. По статистическим данным, основанным на II ревизии (1763 г.), в ней числилось 1048 «ревизских душ» - казаков, служащих и их детей мужского пола. Женщины в «ревизские души» не входили и на них не выделялся земельный пай. Не входили в это число и солдаты гарнизона крепости. Количество дворов превысило три сотни. Все жилье было обнесено заплотом.
В середине декабря (1973 года – ред.) беднейшие крестьяне и казаки Кундравов и Чебаркуля узнали, что на Златоустовском заводе полковник Иван Никифорович Грязнов собрал большой отряд повстанцев. Грязнову Пугачев дал приказ взять Челябинск.
Желая принять участие в восстании и, не имея собственных сил и руководителей, чебаркульцы и кундравинцы решили, пригласить полковника Грязнова к себе. В конце декабря к нему на Златоустовский завод были посланы делегаты.
3 января 1774 года полковник Грязнов с отрядом около 5 тысяч человек, состоящим в основном из работных людей заводов Сима, Катав-Ивановска, Сатки, Златоуста, русских крестьян и башкирского населения, прибыл в Кундравинскую слободу.
Крестьяне и вооруженная команда во главе со священником - встретили повстанческий отряд и торжественно, и единодушно заявили о своем желании служить «Петру III» — Пугачеву.
После провозглашения вольности и различных экономических благ, повстанцы сожгли все письменные дела слободской канцелярии. По просьбе кундравинцев «за чинимые им обиды» были повешены сержант Кирьянов и поручик Максимов.
В отряд Грязнова вступила вся вооруженная команда и до двухсот кундравинских крестьян.
5 января полковник Грязнов с отрядом прибыл в Чебаркульскую крепость. Гарнизон крепости насчитывал около трехсот солдат. Имея 6 пушек с запасом пороха и ядер, а также довольно прочные стены высотой до 4 метров со рвом по внешней стороне и рогатками вокруг крепости, гарнизон мог оказать достаточно сильное сопротивление по- встанцам.
Но солдаты гарнизона и казацкое население открыто ждали прихода пугачевцев. А те, кто опасался за свою жизнь, постарались своевременно скрыться.
Встреча отряда Грязнова была торжественной. Когда отряд показался в районе деревни Малково, в крепости зазвонили колокола обеих церквей. Звон их перепивался так красиво, как еще чебаркульцам не приходилось слышать. Это старался сам поп - батюшка. Далеко за околицей тот же батюшка в сопровождении атамана и представителей жителей крепости, преподнес полковнику Грязнову хлеб-соль на расшитых полотенцах.
Чебаркульцы окружили повстанцев и наперебой приглашали в свои дома, отобедать «чем бог послал». Иван Никифорович Грязнов, растроганный такою исключительно теплою встречею, как гласит предание, наградил попа-батюшку Чебаркульской крепости 2 ведрами вина за его особое усердие.
Хозяевами крепости стали беднейшие казаки и крестьяне. Они под веселые шутки начали громить мирскую избу и уничтожать казенные бумаги, в которых значились их долги и недоимки. Потом был созван круг, на котором были избраны новые войсковой атаман и войсковой писарь.
Атаманом был избран бедняк, но развитый казак Василий Михайловский, а писарем - лучший грамотей из среднезажиточных крестьян Василий Соколов.
Отряд Грязнова пополнился двумя сотнями чебаркульцев и теперь уже насчитывал 6 тысяч человек. Вместе с другими в отряд вступили чебаркульские казаки Тимофей Фалков из Нижних Карасей, Матвей Девятловский из Барановки и Матвей Гординов из Чебаркуля.
Повстанцы взяли в Чебаркульской крепости весь запас пороха и ядер, 5 исправных пушек. Теперь артиллерия Грязнова состояла из 12 орудий.
7 января в Чебаркульскую крепость прибыл отряд Наума Невзорова. Он рассказал о поражении успешно начавшегося восстания в Челябинске.
Грязнов, раздосадованный преждевременным выступлением и поражением челябинцев, немедленно поднял свой отряд и повел его на Челябинск. По боевой тревоге первой выступила конница. Пехотинцы были посажены на пароконные сани, а орудия были установлены на специально изготовленные полозья.
В Чебаркуле и окрестных деревнях не осталось ни лошадей, ни исправных саней, но крестьяне об этом не жалели. Они старались оказать как можно больше помощи общему делу.
Всю ночь с 7 на 8 января повстанцы ускоренным темпом двигались к Челябинской крепости и к началу дня увидели ее. Попытки полковника Грязнова, склонить город к добровольной сдаче, не дали результата. Не принесло успеха повстанцам и многочасовое сражение, и они вновь возвратились в Чебаркульскую крепость.
Так Чебаркуль стал базой отряда Грязнова, где пугачевцы накапливали силы и откуда не раз штурмовали Челябинск. Но взять город им удалось только в начале февраля 1774 года.
В сражениях за Челябинск участвовали многие чебаркульцы. А казак Тимофей Фалков проявил храбрость и организаторские способности, за что вскоре был произведен в чин полковника. После взятия Миасской крепости он был назначен походным атаманом этой крепости.
В книге Дмитриева-Мамонова «Пугачевский бунт в Зауралье и Сибири» следопыты ознакомились с фотокопией «Наставления» от 24 марта 1774 года, в которой атаман Тимофей Фалков поручает казаку Миасской крепости Фадею Горбунову поехать в Карачельскую слободу и собрать овса для армии Пугачева. Документ написан со- бственноручно, что говорит о грамотности автора. Приводим его дословно: «Наставление Армии Его Императорского Величества от походного атамана Тимофея Фалкова казаку Фадею Горбунову.
Получа сие наставление, ехать тебе в Карачельскую слободу и в окрестные деревни, куда прибыв, собрать тебе со всех верноподданных Его Императорского Величества с каждого казака по возу сена и по пуду овса с души. Прислать сюда в Миасскую крепость в самой крайней скорости, не мешкая ни одного часа, поспешать и брать тебе для езды от жила до жила без задержания и без прогонов. Марта 24 числа 1774 года. Атаман Тимофей Фалков» (Фотокопия на вкладке стр. 105 в книге А. И. Дмитриева-Мамонова «Пугачевский бунт в Зауралье и Сибири».)
Полковник Тимофей Фалков в дальнейшем командовал отрядом до конца восстания.
Чебаркульцы участвовали в походах и севернее Челябинска, и севернее Миасской крепости. В сражение под Уксянской слободой 9 марта казаки, тридцатитрехлетний Матвей Голдинов и семнадцатилетний Матвей Девятловский, попали в плен и за участие в сражении «от злодейской толпы против войск» (Девятловский стрелял из турецкого ружья, а Голдинов «стоящую пушку куда повелят ворочал стягом») по решению суда повешаны.
В начале апреля Чебаркульская крепость превращается в продовольственную базу армии Пугачева, который, набрав новую армию в Белорецке, решил идти через Челябинск в Сибирь. Поэтому отдал приказ атаману Чебаркульской крепости полковнику Михайловскому сосредоточить в Чебаркуле достаточное количество фуража и продуктов.
Во исполнение этого приказа Василий Михайловский немедленно направил сотника Федора Дьякова и казака Игнатия Королева в Верхнюю Увелку (ныне Варламово), Кичигино, Нижнюю Увелку, Еткуль и Еманжелинск с реестром – сколько и что кому везти.
Было свезено в Чебаркульскую крепость овса 1124 пуда, хлеба печёного 820 пудов и достаточное количество сена. Это подтверждается сообщением, которое следопыты нашли в книге X. Муратова «Крестьянская война 1773 -1775 годов». На странице 140 он указывает: «Пугачев, обеспечив свою многочисленную армию продовольствием и фуражом, заготовленным в Чебаркульской крепости в большом количестве, получил возможность подготовиться к новому походу из Белорецка до Троицка».
Чебаркульские казаки выполняли также роль разведчиков и связных между отдельными отрядами и основным станом Пугачева.
Например, 5 мая атаман Михайловский, зная, что Пугачев ждет Белобородова с отрядом, чтобы начать новый поход, послал казака Антона Чекухина с товарищами в Белорецк. Они должны были сообщить Пугачеву, что отряд Белобородова благополучно прошел Чебаркуль и Кундравы и скоро прибудет к нему.
А в первой декаде мая чебаркульские казаки дали решительное сражение правительственным войскам генерала Деколонга, который шел из Челябинска в Верхнеуральск.
Казаки храбро сражались под руководством атамана Михайловского, защищая собранные фураж и продовольствие для армии Пугачева. Но силы были слишком не равны. Повстанцы были разбиты. Деколонг отнял 4 пушки. В этом сражении погибло 160 чебаркульцев
(А.С. Пушкин. «История Пугачева», том II, стр. 535).
Таким образом, в Чебаркульской крепости с января по май в течение 4 месяцев была установлена и действовала власть народа, это дольше, чем в Челябинске и Златоусте. При всяких неудачах восставшие стремились укрыться за стенами Чебаркульской крепости и защищали ее, как одну из основных баз крестьянской войны.
А в последней декаде мая 1774 года чебаркульская земля стала местом кровопролитных боев самого Пугачева с царскими властями.
Изучая в течение учебного года материалы и документы, в летние каникулы следопыты уходили в поход по местам пугачевского восстания. Первый поход был совершен на родину Салавата Юлаева в Башкирию. А летом 1973 года следопыты прошли по пугачевским местам, согласно заданию Челябинского областного краеведческого музея. Оно было сформулировано кратко:
- Найти место, где 22 мая 1774 года, произошло сражение Пугачева с Михельсоном (в районе селений Лягушино - Маскайка), сделать описание этого места, сфотографировать, указать ориентиры, определить расстояние до ближайшего населенного пункта.
- Уточнить маршрут движения Пугачева от места сражения с Михельсоном до башкирских селений на реке (ред.) Миасс, где он пополнил свои силы и оттуда - до Чебаркульской крепости.
- Выяснить, что осталось в памяти населения о событиях периода крестьянской войны, в частности о событиях. В поисковом задании был и обозначен маршрут похода: Троицк—Кичигино — Коелга—Варламово — 2-я Ключевка (Лягушино) — Маскайка — Травники — Медведево — Туктубаево — Байгазина — Кулуево — Байрамгулово — Яраткулова — Верхние Караси — Непряхино — Чебаркуль.
В объяснительной записке к заданию были даны указания к поискам и приложены неко- торые материалы отряда наших следопытов научным сотрудником музея Иваном Васильевичем Дегтяревым.
Все эти материалы очень пригодились нам в походе, и мы их приведем по мере повест- вования в нашем рассказе.
Итак, задание получено. Маршрут определен. Изучены материалы и документы. Пора, в поход по следам пугачевцев. 30 мая отряд «Эврика» в составе М. П. Гордеева, Юлии Георгиевны Рыжковой, Люды Кузнецовой, Вали Яровиковой, Ларисы Стрельцовой, Любы Птициной, Маши Свободиной, Коли Василенко, Валерия Федорова, Гены Седышева и Сережи Соснина выступил в поход. 253 километра прошли и проехали следопыты. 11 дней и ночей они жили одной мыслью, одним стремлением выполнить задание, ответить на поставленные вопросы. И мы рады, что на некоторые из них мы смогли все-таки ответить.
Прошло 200 лет со времени крестьянской войны. И никто из самых древних старожилов не помнит подробностей сражения. Самым главным помощником следопытов была книга Андрея Иосифовича Андрющенко, над которой он работал с 1951 по 1969 год, каждое предложение этой монографии обосновано ссылкой на архивные документы.
Мы рекомендуем этот труд взять за основу всем, кто хочет изучать историю Пугачевского восстания. Она называется «Крестьянская война 1773—1774 годов».
Что же говорит Андрющенко о месте боя? На странице 188 читаем: «Сражение произошло между Кундравинской и Верхне-Увельской слободами на Кундравинской дороге у села Лягушино». (Верхне-Увельская слобода — ныне Варламово, а село Лягушино — 2-я Ключевка)
Из исторической литературы известно, что разбитый под Троицком, Пугачев стремительно отступал, делая короткие остановки в Нижне-Увельской слободе, крепости Кичигинской слободах Коелге и Варламово. Деколонг вдогонку послал два отряда во главе с майорами Жолобовым и Гагриным, которые, отстали от пугачевского отряда почти на двое суток.
Свой поход в 1973 году следопыты начали с села Варламово и оттуда направились во 2- ю Ключевку. Здесь, несмотря не ненастную погоду, участники похода разбились на две группы и вели беседы со старожилами, зачитывали им исторические документы: рапорт Михельсона от 23 мая 1774 года, рапорт майора Жолобова от 25 мая того же года и описание боя писателем В. Шишковым.
В рапорте Михельсона говорится: «Пройдя 20 верст, близ деревни Лягушино увидел на поляне верстах в пяти отряд не менее двух тысяч человек, имев известие, что Пугачев разбит, никак не мог предположить, что сия толпа была Пугачева, а более думал идет корпус генерал-поручика Деколонга, почему и послал разведать, а сам, выбрав по выходе из леса удобное место, построился к бою и стал ждать».
«,..сей ночи из-под Варламовской слободы, — пишет в своем рапорте майор Жолобов 25 мая,— прибыл (я) на урочище Маскайское, при коем болото и одна изба имеется. Откуда... далее марш свой продолжал не замедля. Не доходя до сего урочища версты с полторы, найдено место, на котором г-н полковник Михельсон злодея Пугачева разбил и людей, как русских заводских, так башкирцев и калмык, прибито немалое число».
«В семь часов утра отряд выступил из Кундравов (М. Г.) в поход,— читаем мы на странице 163 у В. Шишкова, во втором томе «Емельяна Пугачева».
«Дорога все еще тянулась лесом. Но вот к полудню распахнулись широкие поля и степи с ковылем. Вдруг все увидели: верстах в пяти, на открытом месте темнеет огромный воинский отряд.
— Деколонг,— от радости подскочив в седле, закричал Михельсон.
— Ребята! Корпус генерал-поручика Деколонга...
— Урр-ра!..— заорали солдаты».
После зачтения этих документов старожилы 2-й Ключевки Е. Е. Мальцев, В. Е. Клявлин, А.Ф. Арапов и другие, некоторое время, помолчав, усваивая смысл услышанного, начали вслух припоминать: кто болота с избами, кто поляны. Однако все единодушно сошлись на том мнении, что В. Шишков указал несколько не то место боя.
— Вблизи нашей деревни нет широких полей,— говорит В.Е. Клявлин.- Вечно мы сеяли между березняком. Какая может быть степь с ковылем у деревни с названием Лягушино? Болота окружают нас, а не степь. А в болотах лягушек тысячи. Вот и прозвали нашу деревню Лягушино. — Есть болото, километра три от Ключевки, между Кундравинской дорогой и деревней Косотуркой. «Рям» - зовется это место. Когда-то та земля принадлежала маскайским мужикам. Там хороший ключик и возле него наверняка были избы,— рассуждал лесник-пенсионер Иван Михайлович.— А, может быть, Косотурка имела в ту пору одну избу и называлась Маскайским урочищем? А болот возле нее, сколько хочешь,- подумав, добавил он.
В разговор вступил восьмидесятилетний Егор Егорович Мальцев.
— От Кундравов до Лягушино всегда считали двадцать две версты, — медленно заговорил он,— если Михельсон прошел двадцать из них, то он начал спускаться с горы, которая в двух верстах от нашей деревни. С этой горы видны поляны в районе Серого камня. Здесь и будет расстояние до пяти верст. На этих полянах, могло находиться войско Пугачева.
С предложением Мальцева согласились и другие старожилы. Такое единодушие обрадовало следопытов. На другой день рано утром мы вышли на местность. Одна группа пошла по дороге на Маскайку к Серому камню, а другая - по Кундравинской дороге на высоту, отмеченную на карте: 340,5.
Взойдя на высоту, следопыты оказались на дороге без леса. С этого места просматривались все поляны на северо-восток в районе Серого камня. Отсюда Михельсон, судя по всему, мог увидеть отряд Пугачева, как и следопыты 2 группы увидели своих товарищей, которые ушли по маскайской дороге. Они размахивали платками, привязанными на палки.
— От Лягушино до Косотурки старожилы считают пять километров, — вспомнила Валя Яровикова. — Значит и от нас до Серого камня не меньше. Ведь Пугачев мог стоять еще восточнее наших ребят. Вот на этой площади в 12 квадратных километров и был бой Пугачева с Михельсоном.
Одно задание следопыты выполнили: определили место боя. Но надо же было собрать хоть что-нибудь, подтверждающее это.
— 12 квадратных километров! И их надо обследовать при такой погоде? — воскликнула Маша Свободина.
Погода нас не баловала. Дождь, хотя и мелкий, но прерывался редко на час - два и снова сеял как из мелкого сита. Всюду грязь. Но ребят уже охватил азарт первооткрывателей. По условленному сигналу группы стали сходиться, имитируя начало боя, как это описано у Вячеслава Шишкова и в рапорте Михельсона...
Следопыты долго искали каких-нибудь остатков от былого сражения или захоронений. Делали раскопки курганов, напоминающих могильные, и у камней, похожих на надгробные. К сожалению, ничего не обнаружили. Да и погода нам серьезно помешала. Но мы уверены, что захоронения должны быть, даже через 200 лет при тщательных поисках можно их обнаружить....
Вернулись следопыты к вечеру в деревню промокшие, но готовые к дальнейшим поискам. Обогревшись и выпив горячего чаю, ребята разговорились...
— Давайте предложим 2-ю Ключевку Пугачевкой назвать,— говорили одни.
— А Серый камень является естественным постаментом для памятника Пугачеву, - подхватили другие. — Сидит он на вороном коне, с высоко поднятой саблей.
—Да, но этот бой выиграл Михельсон,— вставил кто-то.
ПУГАЧЕВ В ЧЕБАРКУЛЕ
Куда ушел Пугачев с остатками отряда после поражения близ Лягушино, Михельсон не знал, хотя утверждает, что гнался за ним 15 верст. 23 мая подполковник со своим отрядом прибыл в Чебаркульскую крепость. Она была цела и о Пугачеве никто ничего не знал. Здесь он дождался отряды майоров Жолобова и Гагрина, которые тоже не знали, где Пугачев.
На совещании, посвященном тому, как поймать Пугачева, Михельсон, как старший по званию, предложил следующий план: «Генерал Деколонг из Троицка пошел на Челябинск, значит, он перекроет путь злодею в Сибирь. Я пойду на Златоуст возможно, вор проскочил туда, а если нет, то туда пойдет. Вам вдвоем надо идти через Верхние-Караси на Кыштым. Теперь Емельке деться некуда»...
Михельсон и Деколонг прошли намеченными маршрутами, но Пугачева нигде не обнаружили.
Целую неделю (22-29 мая), правительственные военачальники не знали ничего о Пугачеве. Во всех научных трудах по этому периоду полная путаница. Вот что говорит об этом А. И. Андрющенко в своей книге «Крестьянская война 1773—1775 годы» на стр. 189.
«С отрядом 500 человек русских Пугачев (после разгрома у Лягушино. (М.Г.) уходил по Кундравинской дороге. Переправляясь через реку Миасс, он остановился в 35 верстах от Челябинска в башкирской деревне Байгазиной».
Капитан команды следопытов Люда Кузнецова обратила внимание всех на такой факт, что, идя по дороге, соединяющей Кундравы с Варламово, пугачевцы никак не могли попасть в Байгазино, находящуюся в 30 километрах севернее поселка Бишкиль.
По кундравинской дороге Пугачев мог попасть в Варламово, но он туда не мог отступать, потому что его от Троицка преследовали отряды Жолобова и Гагрина. В Кундравы ему преградил путь Михельсон. Все с этим согласились. Но по какой же дороге пошел Пугачев? Ответить на этот вопрос следопытам опять же помогли исторические документы.
Когда в Чебаркульской крепости шло совещание Михельсона с майорами, Пугачев был совсем рядом с ними — в 20 верстах от Чебаркуля, в лесу у нынешней деревни Щапино. Об этом упоминает А.С. Пушкин во 2-й книге «История Пугачева» на стр. 562, пересказывая рапорт Михельсону, который он получил уже в Златоусте 25 мая:
«Пугачев отдыхал за рекою Коелгой (в документе - Корягою – M.Г.) в 20 верстах от Чебаркуля. Плакал, говоря, что мы пропали».
Второй документ, подтверждающий, что Пугачев отступал от места боя у Лягушино в северо-восточном направлении через Маскайку, Камбулат, Щапино. Это сообщение майора Жолобова. Вместо того, чтобы идти на Верхние Караси, как договорились они с Михельсоном, Жолобов и Гагрин из Барановки повернули на Челябинск через Полетаево и прибыли в Челябинск 26 мая 1774 года.
Что же заставило изменить маршрут двух отрядов, имеющих около полутора тысяч солдат? Они объясняют, что помешал разлив рек, но истинной причиной послужило большое скопление войск в районе озера Аргази под общей командой главного башкирского старшины Сара.
Так вот, Жолобов, находясь, а Челябинске в полной безопасности, написал 27 мая сообщение Михельсону, что, следуя к Челябинску, «встретил в 35 верстах от Чебаркуля поперечную дорогу (близ казацкого поселка Ключевской. - М.Г.) и около нее сакму» (след прохождения большой толпы людей - М. Г.) и что, по словам пойманного Жолобовым казака Коелгинской крепости Петра Старикова, по этой сакме »Пугачев ушел на Аргази, где башкирцев собралось немалое число, куда Стариков и пробирался» (ЦГВИА ф.20, оп. 1, д.1239, л.л. 138-139)
Наконец, последний документ – рапорт Челябинского воеводы Лазарева Деколонгу от 29 мая 1774 года. В нем сказано, что Пугачев после боя с Михельсоном находился в деревне Байгазина.
Теперь путь отступления Пугачева от Лягушино ясен. Он лежит на Байгазино. Причем, у поселка Ключи он пересек Челябинскую дорогу до 25 мая.
И следопыты идут этим путем на Байгазино. Сюда мы пришли 5 июня. Башкирское население встретило нас приветливо и охотно делилось с нами всем, что знало о Пугачеве, где быль переплеталась с легендами. Деды и прадеды старожилов Танеева, Низамова, Аминева при раскопке огородов находили сабли и пики. А 20 лет назад, когда рыли котлован под пилораму нашли казацкое седло с саблей.
В Кулуево следопыты слушали рассказ Хамзина о заимках Пугачева, о Черном яре, где скрывались пугачевцы, о курье Хазина, где, якобы, лежит сундук с золотом, спрятанный пугачевцами, о пруде Армия, где будто бы Пугачев поил лошадей своей новой армии, об одиночных могилах пугачевцев и о целом «пугачевском кладбище».
Последнее известие нас особенно заинтересовало, и мы отправились. Впереди разведчики Сережа Соснин и Гена Седышев. Не отстают от них и наши фотографы Люба Птицына и Лариса Стрельцова. Идем от Кулуево час, другой. Деревня Ялтырово. Километра через три разведчики дали сигнал. Следопыты прибавили шаг, и вот оно «пугачевское кладбище». На крутом берегу излучины реки Миасс, между редких берез по обе стороны дороги видны могильные камни.
День на исходе. А надо еще сфотографировать, зарисовать и посчитать могилы. Насчитали около 40 захоронений мусульманского типа. Ближайшие деревни удалены на три и более километров и у каждой имеется свое кладбище. О том, что здесь захоронены пугачевские воины, мы слышали еще и в Кулуево. Нам рассказывали, что в 1957 году Челябинский музей раскопал одну могилу. У скелета обнаружена на левой лопатке штыковая пробоина.
В Бикулово мы узнали, что такое же кладбище имеется в пяти километрах от деревни Андреевка. Но там мы не были. Срок похода уже заканчивался, а нам еще надо было узнать, куда направился Пугачев после набора новой армии в этом районе.
И снова обращаемся к архивным документам. В письме Деколонга Чигерину от 30 мая 1774 года, в частности, говорится, что Пугачев «присоединил к себе башкирцев, находящихся между рекой Миасс и озером Аргази, вернулся в Чебаркульскую крепость и сжег ее, потом сжег Кундравинскую слободу и ушел на Златоуст». (ЦГВИА, ф. 20, on. 1 д. 1240.л. л. 333—334).
Нас интересовало, какой дорогой Пугачев пошел на Чебаркуль. Дороги, которой мы пользуемся сейчас, Верхние Караси - Непряхино - Мисяш, в то время не было. Здесь были непроходимые болота, тем более непроходимые для большой армии. В то время существовала дорога из Нижних Карасей на Барановку.
Чебаркульская крепость к этому времени была вооружена пушками и усилена гарнизоном царских войск. У Пугачева пушек не было. Но по преданию Пугачев взял крепость внезапным штурмом почти без всякого сопротивления ночью или рано утром. Естественно, он должен был сосредоточить войско где-то, недалеко от Чебаркуля, но так, чтобы это было незаметно для врага.
Поэтому логично предположить, что его стоянка была у деревни Барановка. Отсюда можно было разведать положение крепости перед штурмом. Этот логический вывод согласуется с легендой о Тимином болоте, - которое находится в двух километрах от Барановки. Среди старожилов бытует легенда, что в районе этого болота была стоянка Пугачева, а в болоте запрятан клад пугачевцев.
Следопыты возвратились в Чебаркуль, но поиск продолжался. Они встречались со старожилами, расспрашивали их обо всем, что относится к великим событиям, происходившим 200 лет назад в России и на нашей, чебаркульской земле.
Они узнали, что на горке Висельник виселица из двух дубовых столбов с перекладиной стояла еще не так давно, и ее помнят пожилые чебаркульцы. А коль была виселица, значит, были и казненные. По преданию, которое слышал Г. А. Лильбок от давно умерших старожилов, Пугачев казнил в Чебаркульской, крепости пятерых, трое из них офицеры. Петр Дмитриевич Рохмистров рассказал следопытам, что он слышал от своего деда сказ о Марье-казачке, которая, узнав о предстоящем, штурме крепости Пугачевым, предложила женщинам и детям уйти из крепости. Она провела их по мелководью на тот остров, который в честь ее и стали звать «Марьиным».
Итак, задание выполнено. Следопыты нашли место сражения Пугачева с Михельсоном 22 мая 1774 года, уточнили маршрут движения пугачевцев от места сражения до башкирских селений, где они пополнили свои силы и снова вернулись в Чебаркульскую крепость.
М.Гордеев
«Южноуралец» 1974. - №27,28,29,30,31,32,33
