![]()
![]()
1.
Все любят традиции и все любят связывать себя с древностью. И это понятно – древность подтверждает твою легитимность: если что-то возникло давно-дано – значит это давно необходимо, а значит мы имеем основания.
Начало политического мира – восхождение касты кшатриев в середине первого до нашей эры тысячелетия. Знаки перехода, точнее захвата власти известны – почти одновременно переворот Кшатриев в Персии Отаном, человек с неслучайной кличкой Перикл – который, по сути, стал лидером кастового переворота в Афинах, что привело к кастовой войне, которую называют Пелопонесской, но, по сути, кастовой – между Парсами и перикловскими Кшатриями – которые вошли в союз с кастой Демоса - ремесленников.
Это первые известные политики, политиками не названные. Но почему?
Можно спорить по поводу каст, но то, что политический мир вышел из Касты Воинов, – по тем понятиям, которые во многом сохранились до сих пор, - спора нет.
Но почему никто не ведёт историю своей касты от касты изначальной?
2.
Первая причина – Кастовая.
Напомним, что слово «каста» имеет вполне рабочий о очень понятный смысл – Часть. Каста – это часть некоего целого. Причём изначально нет привкуса элитарности. Целое называлось по-разному, но оформление в касту было знаком признания со стороны других каст и со стороны – это было важно – каст других – сторонних - сообществ.
Но те, кто захватили власть у Касты Жрецов, не хотели подчёркивать свою Частность, а претендовали на Общее и Целое.
Вторая причина – сброс ответственности. Воинская, она же политическая, каста, у которой было многое по произволу, ужасно боялись, и боятся до сих пор, ответственности. Ведь реальная каста это не изолированность, а открытая часть некого Общего, которая живет в режиме отчёта перед Общим и очень прочно связывается с Общим.
Политическая каста впервые поставила вопрос о личном произволе как основе деятельности. Что было немыслимо со времён начала человечества. То есть каста пришла к власти, - чтобы отказаться от кастовости! – то есть от обязательств и ответственности!
Но сам формат Касты, и кшатриев тоже, была препятствием для частного произвола. Она была сформирована до кастового переворота. Кшатрии были дисциплинированы в пределах своей касты. Самый известный пример системной касты Кшатриев – сопутствующих Парсам, – Спартиаты, то есть Спарта – чисто кастовый полис, который культивировался 700 лет – от прихода дорийцев под руководством Парсов (отсюда взятое имя Спарта) вплоть до пелопонесских войн, где они выполнили свою историческую миссию – спасли Жреческую Систему Хеллады от крамольного переворота кшатриев Афинского Декаданса, начатого Периклом.
Спартиаты держалась за счет внутренней дисциплины, которая всегда имела голову – Касту Парсов, жрецов.
Но стоит Касте Воинов смести Жреческую над собой власть – всё идет в разнос – наступает единственный режим утверждения, где власть кшатриев неоспорима – война. Наступает пора бесконечных войн. Другого кшатрии просто не умеют. Постоянный грабёж становится формой доказательства полноценности посткасты.
Но никто не хочет отвечать за войны. И каста кшатриев теряет кастовые особенности, превращаясь в разные режимы подчинения своим лидерам – сатрапам, князьям, царям, королям и проч.
Третья причина. Кадровый произвол. Установка привлекать к себе всех, кого случай пошлёт.
Кастовая ответственность – это в первую очередь профессиональная подготовка касты и её сотрудников. Но на примере уже Перикла мы видим, что он вступает в самый произвольный союз с так называемой третьей Кастой - Демосом – ремесленниками и торговцами. Причём - переводя ремесленников и торговцев в разряд политических деятелей, для чего он ввёл так называемую демократию, где стал в политики брать всех, кого не попадя. Включая женщин.
Именно Перикл стал знаменит тем, что при живой жене он имел открытую связь с открытой шлюхой Аспазией, ставшей знаменитой наставницей молодого Сократа, которую потом прославил Платон в диалоге «Менексен».
Нет сомнения, что Аспазия был умна и интересна как наставница, только её наставления привели к тому, что воспитала интеллектуального урода и гомосексуалиста Сократа.
Но по тому, как Аспазия ввинчивалась в память веков – было ясно, что она вошла в Тему. И художники сделали её героиней Афин. В этом постарались околоримопапские ваятели. Вот картина римо-паписта француза Никола Монсио «Сократ у Аспазии», удивительная по наглости и лживости подачи.
Изображен Сократ со «своим» Алкивиадом в гостях у Аспазии. Сразу отметим классические колонны – подчеркивающие статус любовницы Перикла. Аспазия наставляет Сократа и Алкивиада. Сократ как ученишок внимает ей – прекрасной, молодой, грациозной! Только есть деталь: Сократ был моложе Аспазии по разным данным до 30 лет разницы! А здесь он старик с клюкой! А она должна быть женщиной под пятьдесят. Вот вам римский обман, чтобы выгородить свою героиню, которая вместе с Периклом возглавила заговор против Парсов, создателей Хеллады и была фактически вместе с Периклом виновницей безумной Пелопонесской войны на 80 лет – с полным изнеможением сторон!
То есть перед нами банальная ложь, которая будет сопровождает всю историю Политической Суммы (если они отказались от кастовости, то возник просто политмассив).
3.
Сегодня сумма лжи от Политической Массы привела к мировым катастрофам. Воплощением стал Полосатый Пройдоха – вломившийся в уже гниющий Политикум и ломающий от его имени всё, как слон в Посудолавке.
В ЧЕМ СПАСЕНИЕ?
Необходимо воссоздание именно политической касты – чтобы остановить инерцию безумного разрушения её её же Произволом.
