![]()
![]()
1.
Сегодня во подавляющем количестве так называемых конкурсов решения принимают закрытые тайные люди, на которых даже посмотреть невозможно.
Не говоря том, чтобы спросить, а на каком основании вы приняли решение этим присуждать победителя, этим нет.
Я пару раз участвовал в литературных конкурсах. И дело не в моем проигрыше, а в том, что я не понял, за что дали премию победителю. И кто это дал? Литературная беспомощность, которую я взял полистать, вселяла оторопь. Трифонов это называл литературщиной, писаниной бездельника, от нечего делать.
И оказалось, немыслимо попросить, а судьи кто? - Нам загадочно и мило улыбались, давая понять, что дело сделано - пляши - не пляши.
2.
Мы думали, что там, где деньги, и большие деньги все будет строже. Каково же было наше удивление, когда оказалось, что такой же сектантский подход Кулуарщины, названной почему-то экспертным жюри превалирует и в грантовых распределениях.
Напомним, что грантовый процесс идет под грифом грантовые конкурсы, которые выигрывают.
И вот мы три раза в Челябинске подавались на грант. Три раза нам не дали ничего. То есть мы проиграли. Хорошо. На третий раз мы решили хотя бы попросить, а кто и на каком основании отклонил нашу заявку? Пишем письмо. Ответа нет!
В конце концов, надо просто понять, чтобы не суетиться: может быть, лицом не вышли, фамилия не та, не в ту синагогу ходим, не та степень посвящения, вербовку не подписали, и вообще гранты не про вас. Так сказали бы сразу, опубликовали бы на сайте, мол, гранты вызывающим фамилиям, вроде Иванов, не выдаются.
3.
Короче, сектантская грантовая кулуарщина ещё и разъясняться не собирается! Не говоря о том, чтобы спросить, а на каком основании вы приняли решение этим деньги давать, а этим не давать.
Более того, немыслимо попросить, а вы кто-такой, чтобы принимать решения по огромным – не своим! - деньгам? Ах, вы в тени, вы в секрете, вы неприкосновенны? Тогда зачем людям голову моторить о социальной значимости социальной активности граждан?
Решив, что если Грантодатели не идут к Магнитову, то Магнитов придёт к грантодателям, и мы пошли на Южно-Уральский Гражданский Форум 26 ноября, 2025 года, который прошёл в Челябинске под эгидой Губернатора.
Мы хотели ответить на вопрос, как формируются жюри, но основании чего, кто их комплектует, как в них попасть, какие требования соблюсти. У учетом того, что все наши попытки навести диалог к челябинским Комиссаровым безуспешны, мы решили задать вопрос какого-нибудь московскому лицу от Грантового фонда.
И вот на секции Аркаим видим в центре внимания презентабельного деятеля Вдовиченко Антона Павловича, - Главного Эксперта Президентского фонда культурных Инициатив.
- Вот кто ответит нам на трудные вопросы! – обрадовались мы.
Увы.
После секции мы задали Вдовиченко вопрос по принципам формирования жюри. Этот вопрос ему сразу не понравился. Категорически. И пытался отослать на сайт Фонда. Но мы-то знаем, что именно этого механизма на сайтах и нет! Ни на каких и никогда.
Мы это понимание озвучили, и тогда у нас возникло простое пожелание:
- Скажите, а как вы попали в Президентский фонд, на каком основании? Вот какое у вас образование, какие достижения в Культуре?
Злобная маска сразу захолодела на лице Вдовиченко. Он не сказал «не ваше дело», он это показал - просто отвернулся и ушёл.
То есть, Грантодатели Московские, – это не наше дело, знать, кто и почему и за что присуждает федеральные, президентские деньги?
Это секретность великая? Это тайная организация – жюри на всех уровнях?
Почему простая либеральная, демократическая просьба о легальности процесса вызывает искажение лиц – причём похоже, что у Комиссарова, что у Вдовиченко.
Ладно в Челябинске нам морочат голову – так это, получается, общее бедствие грантового беспорядка?
4.
Пора заканчивать с подпольем грантовых жюристов. Подполье ничего хорошего, кроме злоупотреблений не дает.
Нам понятно, что то, чего просим мы не просит никто, поскольку грантовые жюристы намекают: вы деньги получили – радуйтесь и не спрашивайте лишнего.
А что делать тем, кто вне списков навсегда – не свой, чужой, - ни копейки не получит?
