главная



ИСТОРИЯ - НАВСЕГДА

ИСТОРИЯ - НАВСЕ...

Рейтинг@Mail.ru
научные публикации

БОЕВАЯ ТОПОНИМИКА, ИЛИ ВОЙКОВСКИЙ ВОПРОС

Печать

Опубликовано 07.12.2020 08:00 , Автор: Магнитов С.Н. Категория: Лаборатория дегероизации

Споры вокруг переименования станции метро «Войковская» грешат несколькими методологическими ошибками. Хотелось бы внести некоторую ясность в методологию спора путём ответа на статью г. Филиппова из Санкт-Петербурга «Что в имени тебе моём» («Свободная пресса» от 16.11.2015).

Во-первых, использовать фразу из стихотворения Пушкина без сносок уже само по себе говорит о небрежности автора материала.

Во-вторых, нивелировать войковский вопрос, обращаясь к другим переименованиям, некорректно по нескольким причинам.

1. Каждое переименование требует индивидуального осмысления, потому что каждый факт индивидуален и по-своему спорен. Например, я согласен, что слишком поспешно переименовали улицу Герцена и Плеханова в Питере. Тогда я жил в Питере и мне не совсем это было не по нраву, хотя не был поклонником ни того, ни другого. Но то, что это были мировые имена с огромным историческим, пусть сложным, шлейфом, которые в некотором смысле обогащали топонимику города, сомнения нет. Во всяком случае, не было прямой дискредитации города именем.   

2. Разная маркировка именования зависит от маркировки героизма, а героизм зависит от силы врага. Ермолов – это солдат и национальный герой. Если государство стоит за воинскую правду – оно не будет ему вменять боевые жертвы, без которых войны не бывает. И не надо забывать, что Ермолов воевал не чеченцами, а с Турцией, которые воевали руками чеченцев, то есть, в первую очередь, выполнял свой прямой долг – защита страны от иностранного государства, от терроризма и боевой исламизации. Не надо забывать, что мюридизм и мюриды – это не мирные овечки на лугу. 

3. Да, переименование - двойной процесс: с чего на что. Но предлагать казуистическую версию – от убийцы монарха к монархисту Краснову, - некорректно. Об этом речи не ведётся вообще. Значит имя Краснова привязано с некорректной издёвкой. 

4. Речь идёт о главном – о том, что Войков – один из символов терроризма, причем в самом кровавом изводе – на уровне собственных рук, человек, у которого личная месть преобладала над другими чувствами, что делало его поведение не великим, а ничтожным.

А если мы утверждаем ничтожное как великое – то все ничтожества через террор будут делать себя великими и дальше. Войков – наиболее одиозная версия терроризма: он убивал кроваво, без рисков для самого себя. И не пострадал. То есть даже героического компонента в нём мнет. Если идейный террорист, тот же Желябов, Перовская, Каляев, Халтурин и другие жизнью рисковали, то этот нет – то есть даже революционной борьбы за идею, могущей что-то оправдать, не было. Он просто мясник. И оставить его имя – значит разрешить практику мясничества дальше.   

Не надо забывать об этом: если мы в памяти фиксируем преступление, то мы разрешаем его в дальнейшем, потому что запоминание – есть оправдание. Имя улицы – это титул, а не просто табличка на стене.  

Но что это значит? Это значит дело его живёт. Да, миллион человек пройдёт мимо и не спросит, а почему это имя живет? А миллион первый спросит, ответит и развяжет себе руки. Ведь мы слабо знаем, сколько геростратов ходит вокруг нас, которые во имя Имени пойдут на преступление, оправдывая себя тем, что они совершил аналогичное войковскому. Ведь если существует прецедентное право, то существует и прецедентное право … на преступление.  

А теперь представим, что это не просто геростратовские страсти, а использование человека для террора. Тогда Имя имеет уже военный смысл. 

Поэтому переименование – не просто смена табличек, это смена идеологии страны в обстоятельствах, когда терроризм вошел в наш дом. И борьба с терроризмом начинается с борьбой против вдохновляющих и оправдывающих артефактов и меморий.  

 

Несомненно, что главная озабоченность тех, кто против переименования в том, как бы дело не пошло дальше – и переименование не стал инерционным, истеричным, неуправляемым и «пакетным». Я лично разделяю эту озабоченность. Дело деликатное.

Но и оставлять имена террористов тогда, когда страна начинает с этим фронтальную борьбу не на жизнь, а на смерть, невозможно.

"Литературная Россия", № 41, 20 ноября 2015 http://www.litrossia.ru/archive/item/8375-imperskij-tsiklon
Лаборатории и Программы


ЛЮДИ-ТИТУЛЫ

ЛЮДИ-ТИТУЛЫ

РЕАЛИЗАЦИЯ КНИГ доктринальная серия


CONSERVATISMНАШ СОВРЕМЕННИК  БЁРКПОППЕРИОН основания для верификации государствКОНСЕРВАТИВНАЯ ПЕДАГОГИКА
Международные конвенции


ФОТОГАЛЕРЕЯ

Дипломатия крас...

РЕАЛИЗАЦИЯ КНИГ тематическая серия


МонархияТАНКИ ПОБЕДЫ сборник статейАнтиголливудПОЛИТИЧЕСКИЙ  РОК-Н-РОЛЛДипломатияИнтеллигенция