Реальные цели национальной политики России через установку понятий нация и национальность

 

Тема данной статьи многим может показаться не актуальной. Однако и в политике, и в научной сфере понятия «нация» и «национальность» трактуют по-разному, а в обиходе – это вообще одно и тоже. В общественном и политическом поле зачастую наблюдается смешение и подмена этих понятий, что позволяет использовать их как средство манипуляции индивидами, а также способствует формированию «национальных анклавов» — замкнутых этнических сообществ, ориентированных на внутренние интересы. Необходимо понимать, что за каждым словом стоит концепт — ментальная единица коллективного когнитивного пространства, а самым высоким манипулятивным потенциалом обладают концепты именно с размытым содержанием. Скорее всего, эта неупорядоченность инспирирована и управляется извне. Это крайне опасное явление для многонациональной России.

Вопрос «нации» и «национальности» – это вопрос самоидентификации индивидуума и общественных групп. Он остается предметом широких общественных и научных дискуссий, что подтверждается периодическим возникновением споров в телепередачах, статьях и блогах. В свою очередь неурегулированность представлений о «нации» и «национальности» препятствует выработке последовательной стратегии в области проведения государственной национальной политики.

В античности и в эпоху Средневековья термин «нация» (лат. natio) обозначал общность людей, объединённых общим происхождением, языком и территорией, однако полностью лишённую политического измерения, которое стало характерно для современного понимания. В словаре церковно-славянского и русского языка (1847), нация толкуется через понятие народа в значении «жители страны, государства, говорящие одним языком, племя». Термин «нация» в основном нес этническую и культурную нагрузку. Но в период модерна, в условиях формирования централизованных государств и развития капиталистических отношений, понятие «нация» претерпело кардинальную трансформацию, начав обозначать гражданскую общность (граждан одного государства).

Этнический компонент занимает важное место в русском языковом сознании, поэтому поиск специального названия для политической общности («россияне», «русский народ») не приживается в общественном сознании, и более того, используется шовинистами разных мастей в продвижении идей, дискредитирующих само понятие «нация». Тем не менее наша многовековая история дает нам все необходимые инструменты для самоидентификации. Есть понятие «рус»: я – рус, он – рус, мы – русы. Мы исторически, ментально, культурно принадлежим к одной цивилизационной системе, к одному русскому миру. Антиподами являются нерусь и вырусь. Нерусь – те индивиды, которые не принимают (по разным причинам) свою историческую идентификацию и стараются дистанцироваться от русского мира, самоидентифицируясь с другими (и часто чуждыми) социальными системами, переходя на русофобские позиции. Вырусь (вырожденцы) – те индивиды, которые готовы идти на уничтожение своей исторической цивилизационной системы. В этом контексте необходимо отметить ещё одно понятие «иноземец» (басурманин). Это те индивиды, которые никогда не входили в русский мир, но волею судеб оказались на нашей территории и живут в нашем социуме. Станут ли они русами? Возможно, но только если воспримут наши цивилизационные ценности. Например – немцы, они не жили на территории России до Петра I, а сейчас этнические немцы являются частью русского мира (являются русами) и в отличии от представителей других национальностей, мигрирующих на территорию России, не создают никаких диаспор. Мигранты создают диаспоры именно с той целью, чтобы не интегрироваться в русскую цивилизацию, не становиться русами. Поэтому понятие «иноземец» для них вполне приемлемо.

Основными критериями нации как политической общности выступают институт гражданства, общая система права и формирование гражданской идентичности, не зависящей от этнического происхождения. Гражданство является юридическим выражением принадлежности индивида к государству, а единое правовое поле обеспечивает равенство всех членов нации перед законом. Как отмечал А. Г. Дугин: «…сущность нации как политического сообщества основана не на этносе, а на связях и интересах территориального, политического и экономического характера, а индивидуальная идентичность в ней выражается в форме гражданства». По сути, человек получивший гражданство России должен быть русом, т.е. человеком русской цивилизационной системы. Тогда почему государственная система России не учитывает самоидентификации человека, а раздает гражданство налево и направо? Самоидентификация человека должна влечь за собой гражданские последствия. Гражданин России – это не возраст и не ценз оседлости! Гражданин РФ – это рус, который самоидентифицирует себя как элемент русской цивилизации. Если человек ведет себя как дикарь, то какой он гражданин России? Если человек не сдал экзамен, то диплом ему никто не выдаст, дадут справку. Так и с гражданством: сдал экзамен на понимание гражданской ответственности – гражданин. Вот из таких граждан создается нация. А не сдал экзамен – значит нет гражданских прав, соответственно наступают другие социальные последствия.

Как сказано выше, национальность – это этническое происхождение. Россия многонациональная и многоконфессиональная страна (около 200 этносов). У каждой национальности есть физические, культурные, психологические, социальные и др. особенности, но российское государство не претендует на внесение изменений в эти особенности. Откуда тогда вызревает этот пещерный национализм? Ведь это не любовь к своему этносу, это ненависть к другой национальности. И вот в этой части мы обращаемся к «Стратегии государственной национальной политики РФ»^[1] и к «Программе»[2] реализации этой стратегии. Стратегия – это попытка (на мой взгляд неудачная) определить политику государства в отношении формирования нации и установления равновесного состояния между идентификацией индивидуума одновременно как части русского мира, и как носителя этноса. Программа – это разговор выделенных средствах из бюджета. И, внимание, - результатом использования субсидий является реализация мероприятий, предусмотренных планом мероприятий по реализации Программы. Т.е. проведение мероприятия приравнено к результату в национальной политике от проведения этого мероприятия! Гениально, нет слов! Например: провели фестиваль русской народной песни. Как это повлияло на идентификацию нации? Да, никак! А, тем не менее результат для отчета есть – деньги потрачены на национальную политику.

Центр этнорелигиозных исследований Института Царьград в научном журнале «Катехон» проводит анализ по реализации Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации до 2036 года. Деятельность губернаторов оценивается по трём взаимосвязанным направлениям Программы. Первый показатель — эффективность реализации в регионе государственной политики в отношении государствообразующего русского народа. Здесь оценивается, насколько последовательно в региональной практике представлены программы, мероприятия, заявления и реальные действия, подчёркивающие объединяющую роль русского народа, русского языка и русской культуры. Второй показатель — противодействие и профилактика этнического сепаратизма и религиозного экстремизма. Учитывается не формальное наличие профилактической повестки, а её реальная управленческая эффективность: способность предупреждать конфликтные риски, нейтрализовать радикальные установки и поддерживать общественную устойчивость. Третий показатель — эффективность взаимодействия с традиционными религиями и народами: не только количество мероприятий, но и качество, регулярность и содержательная наполненность взаимодействия с религиозными организациями и национально-культурными объединениями. Соответственно, по этим показателям оценивается результативность национальной политики в регионах.

Как вы понимаете, с такими показателями «Программы» никакой вменяемой национальной политики просто не существует.

На мой взгляд, результатом национальной политики должен быть сформированный тренд на формирование политической надэтнической нации - русы. А также, формирование у граждан России понимания, что их этнос не лучше и не хуже других этносов страны, но он в любом случае является только частью русской цивилизационной системы.

Ни «Стратегия», ни «Программа» не дает для нашей многонациональной страны поводов для снижения активности в области поиска и разработки государственной национальной политики. Вместо реальной национальной политики и реальной национальной программы нам предъявлены очередные либеральные профанические документы. В них нет понимания проблем нации и национальностей (этносов), а соответственно не может быть и решений этих проблем. Формирование нации из разных национальностей крайне сложная и многоуровневая задача. Нельзя ее решить путем просто проведения мероприятий. Любое мероприятие из национальной политики должно создавать объединительный цивилизационный (если хотите – имперский) импульс. И только это можно считать положительным результатом. Но тогда и индикативные показатели эффективности национальной политики должны быть другими (совершенно точно не количество мероприятий). Например: снижение уровня национальной преступности, или снижение количества разводов в смешанных браках, или увеличение дружеских связей у населения (у меня один друг хохол, второй – армянин, третий – грузин, четвертый – немец).

Но для начала необходимо прекратить все споры и обсуждения размывающие понятия нация и национальность. Не надо никого вводить в заблуждение, нация – это исторически сложившаяся государственно-гражданская общность (русы). Национальность – это форма развитой этнической общности (русский, татарин, калмык, чукча и т.д.), идентифицирующей себя как часть русского мира (русской цивилизационной системы).