![]()
![]()
1.
Цепь чисто военных ловушек, засад – причем устроенный гениально, по всем правилам военного искусство на огромной территории говорит о том, что скрывают апофеоз пугачевщины не зря: сама территория, где нет никаких крестьян, серия искусных ловушек против Михельсона, само участие только военных с обеих сторон с выявлением очевидно военной цели – захват Сатки как будущей военно-административной крепости - полностью лишает официальную историографию смысла, изобличая её тенденциозность и плохо скрываемую воинственную некомпетентность. Потому что всё, что написано о Пугачевщине до нас – стыд Российско-советской-постсоветской историографии.
Отвержение, забвение настоящих героев, спасителей Страны в пользу переворотчика, западного агента и откровенного негодяя Пугачева – это, можно сказать, преступление российской историографии и поэтов всех мастей, начиная с Есенина, Каменского и прочих профанов, которые просто ничего не поняли в событиях, когда судьба Страны висела на волоске – в нашем понимании гораздо более тонком, чем даже битва под Москвой в 1941 году.
2.
Итак, если бы Михельсон в Сатке промедлил сутки – он был бы уничтожен. Полностью. Если бы Пугачевское соединение около 3 тысяч воинов успело бы переправиться через Ай у Пристани – шансов у Михельсона не было бы никаких – вся дорога в горной тайге между Пристанью и Саткой была бы сплошной засадой, откуда у него просто нет выхода.
Но Михельсон выдвинулся из Сатки, устремляясь к Пристани – чтобы не дать переправиться основным силам Пугачева. На это у Пугачева, точнее, у Белобородова, и был расчёт: если бы они успели переправиться, – то на Михельсона на таежной дороге Сатка-Пристань надвинулись бы два соединения с обеих сторон - без шансов для Михельсона. Причем здесь Михельсон терял главное – способность к маневру – негде было маневрировать, негде было разворачивать строй и орудия. Более того, отряд Михельсона можно быть растерзать в любом его ночлеге – просто расстреляв его ночной лагерь, который даже не в поле – на дороге пришлось бы располагать. Пробиваться некуда – Сатка сожжена, Пристань сожжена. Подмоги не предвидится. Ближайшая - 200 километров.
Есть одно место - низина на пятом километре от Сулеи и от Пристани небольшое поле между болотами и горами, – но если бы там Михельсон сделал стоянку на ночлег – это было бы хуже боя – пять тысяч всадников с луками и саблями растерзали бы отряд Михельсона ночью и всё. Та же ситуация в самой сулее – поле, окруженное горами – самое место для окружения и ликвидации в поле.
Даже если бы он создал редут с одной стороны (на что просто не было времени) – то получил бы удар с тыла в другой. Но думается, Пугачев полагал уничтожить в этой серии ловушек Михельсона без боя. Измором или ночными атаками.
А идти, в смысле отступать, Михельсону было некуда. Западня была стопроцентной. И смертельной.
3.
И вот Михельсон делает невероятное. В первую очередь для Белобородова – он маршем устремляется на Пристань. Белобородов, думается, полагал, что Михельсон спрячется в Сатке и не полезет на рожон.
Но Михельсон стремительно идёт на Пристань. И совершает первое чудо у Пристани – он успевает прежде переправы Пугачева. На один, по нашим расчётам, день.
Операция по уничтожению Михельсона была настолько гениально продумана, что была создана цепь ловушек – с третьим вариантом засады – на самой Пристани. Пристанская Западня. Когда вы приедете на Пристань (сегодня – Старая Пристань) с военным сознанием, то вы сразу скажете: господи, да это место создано для Засады! Представьте два узких бутылочных горлышка одно напротив другого. Посередине течет быстрая холодная, насыщенная только что стаявшим снегом, горная река (Ай) уровня человека по майским меркам того времени. По всем четырем бокам – непроходимая тайга на скалах, на которые просто так на влезешь.
То есть если Пугачев не успевал переправиться, то он спокойно блокировал Михельсона в следующей западне – со стороны Сулеи и со стороны Асылгужино на самой Пристани.
Но он опять опоздал, и Михельсон его опередил! В абсолютной безнадёге, не зная местности, на все виды рисков – он рванул вперед – к последней и самой верной ловушке.
Пристань, как только Пугачев узнает, что он опаздывает с переправой, отдаёт её на сожжение и посылает отряды Салавата и Таиша в примерно 500 человек, чтобы просто не дать Михельсону переправиться. Это было нормальное военное решение – переправа там возможна только в одном, очень узком месте (остальное заливные болота) под скалой. Эту скалу заняли таишевцы с прямой наводкой на переправу.
Это был вполне сильный ход, чтобы Отряд Михальсона запереть на левом берегу – со стороны Сулеи, а самим прибыть всем соединением позже. Заняв два горлышка – со стороны Сулеи и перед рекой – Пугачев мог спокойно, без особых потерь, заморить Михельсона в этом мешке.
И вот тут чудо или что?
Михельсон под градом стрел переправляется через Ай и атакует Таиша.
Но как он сумел переправиться? Эта загадка наверное уже не для нас. Даже Пушкин был впечатлен фактом, что пушки через Ай переправлялись по дну стремительной реки. Но как? Чтобы переправить пушки, нужно было сначала занять плацдарм на другом берегу – как?
Есть версия, как Михельсон сумел создать заградительный со своего берега огонь против огня со скалы. Он сумел под огнем таишевцев направить пушки буквально напротив этой скалы и достать – сразу снизив плотность огня Таиша. Как ни странно – как в любой войне – любое преимущество может оказаться погибелью. Скала – голая, выгодная для стрельбы сверху. Но против картечи пушек – она как щит в тире. Многие таишевцы, скорее, погибли именно от орудий и не сумели остановить переправу, несмотря на её открытость и доступность для удара со скалы.
На физической карте отчётливо видны оба образованных горами «бутылочных горлышка»
Многие говорят, что Отряд Михельсона переправлялся чуть не по веревке с головой под водой. Есть версии, что переправлялся отойдя далеко – на километр, но это вряд ли. Там везде тайга. Один, два карабинера - не более переправились бы. Но это не решение. Место под скалой – единственное место для переправы в этом месте. Другого просто нет.
Но почему Пугачев не усилил Таиша? Ответ довольно прост: а негде было разместить усиление! Пугачев направил очередной отряд, но тот опять не успел, основные силы Михельсона уже переправились и бой уже пошёл в теснинах, как бы на равных и состоялся прорыв череды засад и капканов.
Место переправы со стороны Сулеи, от Михельсона, с Юга.
Теснины, где длился бой. Насыпной дороги тогда не было. Бой шел внизу.
Мы не утверждаем свою версию боя в Пристани, видимо, нужно изучить историю рельефа, насколько заболочены было пространство слева, насколько выше был Ай.
4.
По сумме военных составляющих все, что связано с битвой за Сатку надо рассматривать как единый уникальный процесс спасения Отряда Михельсона, который своим спасением спас Страну. В результате расследования у нас сформировалось убеждение, что Страна в военном и политико-административном смысле была спасена именно в серии Саткинских Операций, где в состав операций входит часто не бой, а упреждение его.
В любом случае до потери Страны и воцарения Пугачева на Урале в Сатке оставалось всего двадцать пять километров!
