КАК ЕКАТЕРИНА ПЕРЕУБЕДИЛА СТАРООБРЯДЦЕВ И ДЕРЖАЛА ПЕРЕД НИМИ СЛОВО.

1.

Как и чем Екатерина сумела переубедить старообрядцев в феврале 1774 года?

На 2026 год наше исследование показало, что переговоры Екатерины и старообрядцев были неслыханными по суровости. Причина проста: Старообрядцы на момент переговоров знали, что они, именно они! уже взяли под контроль Урал и далее Сибирь. То есть у них была максимально сильная позиция, а у Екатерины провальная.

Что же смогла Екатерина предъявить старообрядцам, чтобы они приняли её сторону – зная, что знают они – что Урал уже под их контролем, что они её ненавидят как немку, презирают как женщину на троне, как узурпаторшу Святой Религии – как главу ненавидимой и презираемой никонианской Церкви.

Что она могла им сказать, зная, что все её карты биты?

У нас понимание одно: она могла выложить только одну решающую карту: Пугачев – иностранный наёмник, за ним идут и англичане, и латины, и немцы, и турки и ещё много кто – и они идут, чтобы у них отнять всё – и заводы, и прииски, и леса, и религию.

И она выложила аргументы, о которых мы даже сегодня можем только догадываться, где становится очевидно, что Пугачев не просто самозванец, старообрядцы об этом догадывались, но для них, что Пугачев, что Екатерина были в этом вопросе одним миром мазаны – он стопроцентный Агент Внешних Сил, у которых намерения расколоть Матушку Россию, забрать её и поделить – устраняя всех её жителей, включая их самих.  

И вторая карта: А я – Матушка Ваша, дам вам вольности и права.

Другой формулы у не просто не было. Только так. Это были сокрушительные аргументы, и старообрядцы приняли её сторону, после чего у Пугачева пошло все не по плану.

2.

Но где гарантии? Поражает мобильность Екатерины по демонстрации гарантий в крайней неудобном для неё вопросе – синодальном.

В нашем исследовании мы пришли к выводу, что примерно в феврале-марте 1774-го между Правительством Империи и старообрядцами было достигнуто соглашение, в результате которого те откололись от Пугачева в обмен на преференции. Результатом стала спасенная страна. И относительное процветание старообрядцев, вплоть до монополизации ими отдельных производственных отраслей в России. Однако одних предположений мало, мы ищем, и будем искать подтверждения. Мы понимаем, что, скорее всего, в массе своей эти подтверждения будут косвенными. Но также понимаем, что иных может и не быть, поскольку соглашения такого уровня на бумаге не фиксируются и об их наличии и содержании можно судить только по результатам спустя время. И здесь наше внимание привлекла ситуация в Святейшем Правительствующем Синоде в 1774-75-м году, то есть во время Пугачевщины, которая является предметом нашего исследования.

Чтобы ввести в ситуацию, напомним: любые кадровые перестановки затратны. Новые люди вынуждены вникать в ситуацию, принимать решения, не будучи достаточно компетентными, ошибаться. Старые кадры часто сопротивляются, саботируют, а то и прямо вредят. Это потери: времени, финансовые, нередко человеческие. Всё это усугубляется, если общая ситуация кризисная. Поэтому квалифицированный руководитель, если решается на кадровые перестановки несомненно обладает аргументами, которые перевешивают вероятные потери. Екатерину Великую и её окружение мы относим к квалифицированным руководителям.

Итак:

Обер-прокурор Святейшего Правительствующего Синода в так называемый «синодальный период»[1] - светский чиновник, который курировал деятельность состоявшего из духовных лиц Синода. По сути надзорное лицо государства в делах духовных. Сроки полномочий оберпрокурора не устанавливались и, судя по истории, варьировались от нескольких месяцев[2] до десятков лет. То есть никаких обязательств заменить его именно сейчас не было. Тем не менее, в мае 1774-го (!), в то самое время, когда на Южном Урале решалась судьба страны, на должности оберпрокурора П.П. Чебышёва сменил С.В. Акчурин. При этом историки отмечают разницу отношения между Синодом (шире – клиром) и обепрокурорами. Если Чебышёв занимал открыто конфронтационную позицию, то отношения с Акчуриным характеризуются как лояльные и даже добрые. Возникает вопрос: Правительству больше нечем было заняться в один из самых критических моментов русской истории? На первый взгляд, Церковь прямого отношения к Уральским заводам и подавлению бунтов не имеет. – Ответ: Было чем и этим было, в том числе смена куратора официальной духовной власти в Империи.

Другое должностное лицо в интересующий нас период - первенствующий член Святейшего Правительствующего Синода. До 1770-го эту позицию занимал Гавриил (Кременецкий). С 1770-го по 1775-й эта позиция была вакантной, а с января 1775-го её занял архиепископ (в последствии митрополит) Гавриил. Снова возникает вопрос: зима 1774-75-го годов. Пугачев в плену, но Поволжье, Урал, Сибирь, Киргиз-Кайсацкие степи еще полыхают жарким пламенем. Неужели именно в этот момент нужно было назначать первенствующего члена Синода? Жили же пять лет до этого – пожили бы еще полгода, пока окончательно будет подавлена Пугачевщина и освободятся время и ресурсы. Тем не менее, кадровое решение было принято именно тогда.

Реальных, - они же тайные, - причин назначения мы, наверное, уже не узнаем никогда. Однако предположить можем, заглянув в биографию Гавриила (в миру Петра Петровича Петрова-Шапошникова).

Окончил Славяно-латинскую академию, в сан иеромонаха рукоположён архиепископом Новгородским Димитрием (Сеченовым) – тем самым, который короновал Екатерину Великую. Некоторое время был ректором Троицкой семинарии и наместником Троице-Сергиевой лавры. Троице-Сергиева лавра всегда была носителем исконно-русской церковной традиции. (Напомним, основатель Троице-Сергиевой лавры был Сергий Радонежский, по факту – старообрядец) И вообще вся его жизнь прошла на северо-западе Империи. Любопытный факт: в 1796 году он стал первым иерархом Российской Церкви, сопричисленным к высшему ордену империи — Святого апостола Андрея Первозванного. Одновременно он был удостоен Ордена Святого Александра Невского – третьего по статусу ордена Империи.

Всё это дает нам основания говорить о следующем: Принятые в феврале-марте решения потребовали радикальной перестройки официальной Церкви и её отношений с государством. В мае 1774-го обер-прокурор Синода меняется на более лояльную Церкви фигуру, что служит сигналом и Церкви, и старообрядцам. А в январе 1775-го, фактическим главой Русской Православной Церкви становится носитель исконно русских традиций. Он и осуществляет внутреннюю перестройку Церкви, включая смену отношения со старообрядцами. За успешную реализацию этой перестройки, скорее всего, Гавриил и был удостоен высших орденов Империи.

Таким образом, наше понимание Пугачевщины и в этой части обретает новые, да косвенные, но, тем не менее, аргументы.

Приобрести книгу авторов публикации "Пугачевщина. Что это было? К 250-летию пугачевского бунта" можно здесь: https://kmbook.ru/shop/pugachevshhina-chto-eto-bylo-k-250-letiyu-puga/