СКОЛЬКО БЫЛО ПОТЕРЯНО В КЫШТЫМЕ И КАСЛЯХ?

Рассматриваем с точки зрения пострадавшего

Ущерб, который понесла Россия в результате Пугачевщины, огромен – это несомненный исторический факт. Однако следующий вопрос, который логически следует из этого факта: «Насколько огромный?» Как добросовестные ученые мы обязаны заниматься этой темой. Но есть два серьезных аспекта, которые мы обязаны учитывать в своем исследовании.

История, наша повседневная практика показывают одно простое в своей очевидности соображение: Убытки, ущерб подсчитывают для того, чтобы кому-то предъявить и получить компенсацию на восстановление ущерба. Это обычная практика на всех уровнях.

На межгосударственном уровне: Сразу после окончания Великой Отечественной войны, в сентябре 1945 года государственная комиссия оценивала ущерб от войны в 679 миллиардов рублей. Это потери только от уничтожения имущества. Позже были оценены и расходы Советского Союза на ведение войны, а также потери дохода от остановки в экономическом развитии страны – они составили еще 1890 миллиарда рублей. И работа по этой оценке ведется и по сей день.[1] Для компенсации этого ущерба с Германии были взысканы репарации, которые частично покрыли ущерб.

На бытовом уровне: Произошло ДТП, определяется ущерб, и пострадавший восстанавливает свой автомобиль за счет виновника (чаще за счет средств ОСАГО). Примеры можно продолжать.

Общее одно: Убытки ущерб всегда определяются - чтобы прямо или косвенно их предъявить и по требованию получить.

Вот и в случае Пугачевщины мы не можем просто исследовать ущерб, не определяя виновника этого ущерба. Иначе считать просто незачем. А вот тут начинаются сложности.

За два с половиной столетия в стране и мире произошло много всего. Те, кто прямо и опосредованно бились насмерть в 1774-м, за это время успели не по разу пожить вместе, поссориться, помириться, снова поссориться, снова помириться и жить вместе как мирные соседи. И мы, подняв вопрос ущерба, неминуемо поднимем вопрос виновников ущерба. А это, вне всякого сомнения, конфликт. И по закону жанра со встречными претензиями. Нужен ли нам этот конфликт сейчас? – Вот вопрос.

После определенных колебаний мы приняли решение действовать в логике ученых, оставив конъюнктуру политикам. Конъюнктура меняется, а Знание остается. И в нашем исследовании, действуя в логике ученых, мы будем стремиться к максимально возможной объективности. И надеемся на объективный подход со стороны возможных оппонентов. В конце концов, как говорят русские пословицы: «Кто старое помянет – тому глаз вон, а кто забудет – тому оба.» «Точнее счет – дольше дружба.»

Другой аспект, который требует внимания – методика исследований и границы исследований.

Для событий, произошедших два с половиной столетия назад утвержденной методики нет. Места событий расположены на пространстве 900 на 600 километров; застроены, заросли лесом, забыты, наконец. Очевидцев нет по определению. Документы разобщены, лежат по разным архивам, потеряны, уничтожены, фальсифицированы, составлены на базе ошибочных данных и т.д. Понятно, что для определения суммарного ущерба потребуется проделать колоссальную работу. Висят вопросы в духе «Надо ли включать расходы на переброску войск с турецкого театра военных действий и из Сибири на Урал?» «Надо ли учитывать упущенную в результате экстренного мира с Турцией выгоду?» «Надо ли учитывать косвенные демографические потери как результат гибели населения детородного возраста?» и т.д.

Однако с чего-то нужно начинать, и мы начинаем с находящихся в нашем распоряжении документов.

В нашем распоряжении имеется Ведомость, которую составили приказчики Аврам Денисов и Никифор Блинов, а владелец Верхне-, Нижнекыштымских, Каслинского, Азяш-Уфимского[2] заводов, а также Сорокинской пристани Никита Никитович Демидов направил в адрес Государственной Берг-Коллегии с целью получения льготной ссуды на восстановление. Это было сделано на основании Высочайшего повеления Императрицы Екатерины II об оказании разоренным местностям пособия в виде ссуд от 31 марта 1775-го года. (Ведомость опубликована в «ТРУДАХ ПЕРМСКОЙ УЧЕНОЙ АРХИВНОЙ КОМИССИИ», изданных в Перми в 1897-м году.)

Обложка «ТРУДОВ ПЕРМСКОЙ УЧЕНОЙ АРХИВНОЙ КОМИССИИ», Пермь 1897

Из содержания Ведомости видно: Исполнители подошли основательно. Затраты учтены с точностью до 25 копеек. В расчетах помимо наличной монеты, заводского оборудования, дворовых строений, сырья, готовой продукции, фигурируют посуда, оконные переплеты, церковная утварь и пр.

Кратко ведомость выглядит следующим образом:

Как относиться к этой Ведомости? Принцип «Проси больше – дадут меньше» придуман не сегодня и не вчера. Поэтому можно однозначно утверждать, что Ведомость завышена. Сомнительно, чтобы чиновник Берг-Коллегии поехал в Кыштым, Касли, чтобы проверить, как обстоят дела на месте, лично пересчитать сожженный уголь и исчезнувшее железо. Но и предполагать, что в Берг-Коллегии служили простофили – тоже нельзя однозначно. Эти люди знали с кем имеют дело, прекрасно ориентировались в «правилах игры», находя компромиссы среди массы интересов и интересиков. Рискнем предположить, что Ведомость едва ли завышена больше чем в два раза. Осторожно предположим, что по Кыштымским, Каслинскому, Азяш-Уфимскому заводам и Сорокинской пристани речь идет о полутора сотнях тысяч рублей. Едва ли такой подход стоит считать научным, но какое-то начало исследования он дает.

Приобрести книгу авторов публикации "Пугачевщина. Что это было? К 250-летию пугачевского бунта" можно здесь: https://kmbook.ru/shop/pugachevshhina-chto-eto-bylo-k-250-letiyu-puga/