ПОЧЕМУ БЕЛОБОРОДОВ НЕ СТАЛ БРАТЬ ЕКАТЕРИНБУРГ.

1.

Возражения преследуют нас: если Белобородов по военной логике взял северную часть Урала, то почему он не взял Екатеринбург, который на тот момент уже становился столицей Урала?

 Сравнивать его с Санкт-Петербургом, Москвой или даже Нижним Новгородом едва ли имеет смысл, однако для Урала и Сибири XVIII века Екатеринбург представлял собой внушительное явление. Через него проходили сухопутные коммуникации с севера на юг и с востока на запад, через него, в том числе, осуществлялась связь Сибири с Центральной Россией. (Здесь заканчивался тракт Пермь – Екатеринбург, что был частью Сибирского Тракта.) В промышленном плане Екатеринбург представлял собой, выражаясь современным языком, комбинат, где действовали несколько производств: черная и цветная металлургия, включая производство металлов, литье, кузнечное производство, механическое производство, а также производство меди, включая монетный двор; деревообработка, гранильное производство и многое другое. В Екатеринбурге располагалась Канцелярия Управления горных заводов, что курировала производства от Казани до Алтая. Наконец Екатеринбург представлял собой мощную крепость, овладение которой позволяло взять под контроль значительную часть Урала и Сибири.

Как говориться сам Бог велел!

2.

В нашем и массовом понимании взять столицу – значит победить. Столица была и остается одной из приоритетных целей любой войны. Тому есть масса резонов:

Во-первых, символизм, престиж. Взятие столицы практически всегда означает падение государства. Это поднимает боевой дух своих войск и роняет боевой дух противника. Это поднимает статус военачальника, который непосредственно берет вражью столицу. Этим, кстати, нередко пользуются. Когда Тухачевский в 1920-м стремился к Варшаве – столице Польши, поляки нанесли удар в тыл, что в существенной степени стало причиной поражения РСФСР в советско-польской войне.

Во-вторых, столица - это всегда центр управления и захват этого центра дезорганизует противника.

В-третьих, через столицу проходят самые разнообразные коммуникации: связь (в XVIII веке телефона, радио, телеграфа нет - только курьеры), торговля, военные сообщения и пр. Занимая столицу, мы рвем коммуникации противника и замыкаем их на себя.

В-четвертых, столица часто представляет собой серьезный промышленный центр и заняв столицу возможно, как минимум выключить её производства из экономики страны, как максимум – заставить работать на себя.

В-пятых, столица – практически всегда сокровищница, финансовый центр, который можно просто ограбить, а заодно дезорганизовать финансы противника.

Список можно продолжать еще по целому ряду направлений. Что-то подобное на региональном уровне представлял собой во второй половине XVIII века Екатеринбург. Так что для пугачевского эмиссара Белобородова Екатеринбург представлял собой весьма интересную цель. Однако, как нам рассказали в Екатеринбургском музее истории и археологии, Белобородов показался у крепости, но ни штурмовать, ни брать в осаду не стал. Вместо этого ушел на юг и, как мы знаем, в марте-апреле 1774-го оказался в окрестностях Саткинского завода.

Возможно, он отказался от штурма, трезво оценив мощь крепости и близость войск Деколонга. Возможно, но «не бьется» с поведением Пугачева при Оренбурге и Зарубина (Чики) под Уфой. И тот, и другой, не считаясь с силой укреплений, не оглядываясь на приход правительственных войск (которые, в конце концов, подошли) держали осаду, а заодно контролировали стратегически важные территории. А Белобородов не стал. Почему?

А Екатеринбург - столица ему была не особенно нужна. У него уже была столица – Сатка, где он и оказался в марте-апреле 1774-го. К тому же, Екатеринбург – крепость можно было реально «обломать зубы». Белобородов (или, что скорее всего, его кураторы) грамотно расставили приоритеты. И это свидетельствует в пользу стратегической, многовариантной, детальной проработки пугачевского проекта совсем не казаками или крестьянами.

Екатеринбург в XVIII веке, изображение из Екатеринбургского музея истории и археологии.

Действительно, несмотря на очевидные, озвученные выше, военно-психоделические причины взятия столицы, Пугачевцы не взяли ни одной, несмотря на то, что стояли у стен: Оренбурга, Уфы, Екатеринбурга. Челябинск не считается, на тот момент это была рядовая крепость масштаба Чебаркульской, Еткульской, Степной и т.п.

Странно. Тот же Белобородов, уроженец из-под Перми, собрал отряд и пошел в сторону – от столицы Урала (Камня и Сибири) – Перми. Вроде бы сам бог велел взять Пермь. Тем более там активно этому способствовали Юлаевцы. Чика Зарубин осаждал Уфу. Сам Пугачев под Оренбургом показывал странные результаты. А если бы взять хотя бы одну столицу – то поднять дух и привлечь на свою сторону людей было бы легче. Ведь после всех поражений на Урале Пугачев сумел взять Казань, что возбудило к нему интерес снова. То есть логика успеха взятия столицы была понятна. Почему они становились рядом со столицами и не брали их?

Ответ один: Пугачеву эти столицы были не нужны – столица была определена – Сатка. Поэтому для отвлечения, для маневра они подходили к крупным городам, но их не брали, сбивая с толку Правительственные войска. И это получалось, как получилось около Оренбурга.